Волчьи игры

– Силэйн, уймитесь! – Майор предсказуемо болезненно отреагировал на слово «финансовый!». – Мы с вами, скогти вас Локка, сейчас не в вашем денежном мире, а в море. И ведете вы себя словно визгливая торговка с рыбного рынка. Что неудивительно, впрочем, для вашего звания, почтенный.

– Удивительно другое, – в перепалку вступил эрн Лэхри, – а именно: ваше поразительное... вольнодумие, почтенный ир-Силэйн. Право, если бы я не знал, что вы – такой же сын Морайг, как и все мы...

И так посмотрел с выражением наивного недоумения, что всем стало очевидно – вне зависимости от признания публики господин сочинитель воистину талантлив и обладает великолепно развитым воображением.

Минуту-другую все молча и подозрительно таращились друг на друга и на злосчастного негоцианта.

– Тьфу! – наконец с явным облегчением отмахнулся эрн Дэйрун.

– Что? Может, вы принимаете меня за шпиона северян?! – вскинулся ир-Силэйн.

– Я принимаю вас за не слишком... умного человека, упорствующего в своих заблуждениях, – мило улыбнулся Лэхри.

 – Увы, окажись вы северянином, это был бы излишне... м-м... авантюрный поворот сюжета.

– Полно вам. – Майор примирительно взмахнул рукой. – Уймитесь, господа. Очевидно, что почтенный ир-Силэйн – не северянин. Поверьте, этих тварей ни с кем не спутаешь! Если видел хотя бы одного, ошибиться невозможно.

– Неужели? – заинтересовалась Грэйн. – В самом деле, эрн майор, разве есть способ отличить их от обычного, скажем, конфедератского полукровки? Ну, за исключением характерной внешности, конечно.

– Вам доводилось сталкиваться с северянами, эрна Кэдвен? – Лэхри вытаращил глаза и схватился за блокнот.

– Довелось. Однажды. – Она поморщилась и потянулась за бокалом, услужливо наполненным стюардом. – И признаюсь честно, господа, эта встреча оставила не самые приятные воспоминания.

– Ну, учитывая, что мы имеем честь сейчас с вами беседовать, эрна, столкновение завершилось вашей победой, не так ли? – пожал плечами майор. – Кстати, как вы узнали, что перед вами – северянин?

– По внешности, как же иначе.

Лицо... – Грэйн нахмурилась и быстро отпила вина. – У него было самое странное лицо из всех, которые я когда-либо видела. Сморщенное, какое-то... измятое, что ли... Будто рубашка, которую сушили, завязав узлом. Кроме того, когда мы с товарищем раздели труп, дабы описать его, то увидели, что этот человек ужасающе волосат. Прямо-таки покрыт шерстью, представляете? А голова его, напротив, оказалась безволосой.