Злое счастье

Во-вторых, все мужчины в их роду женятся либо на урожденных Арант, либо на Кониган. А, в-третьих, в бой Мэй пойдет только под знаменем своего отца.

Кто знал, что третье пророчество Вану-ангай сбудется? Под стягом с тремя белыми стрелами Рыжий и в самом деле не проиграл ни единого сражения. Вот, поди знай, верить или не верить провидицам.

Помнится, Лог-Йокуль Мэю совсем не понравился. Жара стояла немилосердная, от реки нестерпимо воняло помоями, и по ночам на город накидывались тучи комарья. Прожорливые твари грызли всех подряд: униэн, ангай и нэсс и, похоже, не гнушались даже кровью дэй’ном.

Покусанный с ног до головы Мэй мечтал только о том, чтобы поскорее вернуться в Галан Май. Там всегда дует ветер, там никогда не бывает такой удушающей жары, там по ночам люди спокойно спят, а не гоняются с пальмовыми ветками за назойливыми насекомыми.

Рыжий помимо воли усмехнулся своим воспоминаниям. Что ни говори, а времена были замечательные. Жаль только – кончилось все плохо.

Он тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли, и сосредоточился на письме к Сэнхану, стараясь не упустить ни одного уважительного оборота, который требуется при обращении к благородному князю униэн:

«Высокородному лорду Джэрэт, благородному Сэнхан’илли, держателю Галана и наследнику бесчисленных поколений славных предков!

Дорогой брат!

Стремлюсь донести до Тебя подробности тех чрезвычайных обстоятельств неблагоприятного свойства, коими вызван перенос встречи Тайгерна с леди Хелит гэл-Оллес…»

Далее Мэй пустился в долгое и пространное описание причин и следствий происшедшего несчастья с отрядом из Далатта.

Специально, чтоб Сэнхан заскучал, а еще лучше, заснул прямо над письмом. Если память не изменяла Рыжему, то чтение почты младший брат откладывал на самый конец дня. Ибо не сильно дружил с писаным словом. Вывод из послания следовал один – Тайгерну торопиться некуда. Пусть сидит в столь любезной его сердцу столице и продолжает флиртовать с придворными дамами.

Письмо заканчивалось приветами всему благородному семейству, а также смиренным: «Писано 20 дня Даэмли.

Мэйтианн Отступник». Хотя Рыжий точно знал, что о его письме никто в Галан Май, кроме самого Сэнхана, не узнает.

Он отхлебнул из кубка горькое ангайское вино, отвратительное на вкус, но при том бодрящее и освежающее.

– Хельх!

Мальчишка отвлекся он созерцания дождевых дорожек по ту сторону оконных стекол и спрыгнул с подоконника.

– Чего изволите, ваша милость?

– Позови Даугир. Срочно.