Злое счастье

Сколько бы ни кружил тебя ветер, сколько бы ни носил тебя в своих бездонных карманах, однажды листочек упадет на землю. И станет грязью…

– Леди Хелит, что с вами? – настороженно спросила Касси.

– Солнце… ветер…

– Вернемся?

– Нет. Я хочу наверх.

Более всего в этот миг Хелит жаждала оказаться на стене, увидеть крепость и окрестности, убедиться в том, что все происходит в реальности, что это не сон, а явь.

На стене, куда они поднялись по узкой каменной лестнице без перил, ветер буквально сбивал с ног.

Не столь крут оказался подъем, но сердце Хелит гулко билось о ребра, все время пытаясь заскочить в горло. Не иначе как от волнения. Шаг, другой – и она увидит…

Под невыносимо синим куполом небес с бешено несущимися по нему облаками лежал ОН. Да, да, целый мир! Огромный, величественный и чужой. Вроде бы все, как положено: лесистые холмы, деревушки, чередующиеся изумрудные и коричневые лоскутки полей. Ленты дорог, уводящие путника в густые чащобы. Бескрайние леса, притаившиеся у подножия далеких гор с белыми снежными вершинами.

Но все же…

Теперь это был и ее мир тоже. Потребуется гораздо больше времени, чтобы это осмыслить. Понять и принять.

Засмотревшись и задумавшись, Хелит не заметила, как к ней подошел Дайнар. Тот самый, который был с князем Мэем в тот день в лесу.

Девушки почтили его церемонным поклоном. Кажется, они его побаивались.

– Доброго дня, в’етт Дайнар, – вежливо сказала Хелит, довольно успешно копируя изящные движения Даугир.

– Доброго дня, миледи.

Я рад… хочу… вместо…

– Говорите медленнее, я не все понимаю, – попросила она.

Смуглый господин, похоже, устыдился своей стрекочущей говорливости.

– Простите, миледи. Я не хотел вас смущать.

«Смущение» дословно переводилось примерно как «лишение». Смешно выходило: «Я не хотел вас лишать». Хелит улыбнулась. Дайнар ей почти нравился. Здесь вообще было много красивых мужчин: высоких, хорошо сложенных. Молодежи в крепости оказалось гораздо больше, чем людей старшего возраста.

А стариков не было совсем: ни мужчин, ни женщин. Самым старым казался Гвифин. Тот, кого остальные называли «фрэй» и считали кем-то вроде лекаря или колдуна. У него в аккуратной бородке клинышком проглядывала седина, но при этом волосы оставались иссиня-черными. Кроме трех угрюмых подростков, Хелит других детей не заметила.

– Как вам нравится в Эр’Иррине? – поинтересовался Дайнар, чтобы как-то поддержать увядший разговор.

– Нравится. Красиво.