Злое счастье

– В слепящем пламени весна,

В зеленом платье,

Толкнув тебя в блаженстве сна

В мои объятья…

– Спой, Рыжий… Ну что тебе стоит?! Ты же умеешь…

Покрытая золотистым лаком эрхо так и просится в руки. Хочет рыдать и смеяться на радость чувствительным девицам. Кто у нас главные ценительницы душещипательных баллад о великой любви? Они, конечно. «Спой, Рыжий!» Как раньше, когда Отступник еще отзывался на Веселого Мэя и никогда не отказывал девушкам в маленьких невинных просьбах. Но то раньше, а сейчас – и хотел бы, да не получится.

Ни петь, ни играть, ни слагать вирши, ни резать по дереву, ни тем более плести сложные заклинания и творить волшебные вещи.

Но не портить же людям праздник только оттого, что они живы и счастливы, а ты – мертвая заводная кукла, только и умеющая, что мечом рубить?

– Не сегодня, не сегодня… – весело отмахнулся он, поднимая повыше кубок с вином, к которому едва притронулся.

На губах остался до боли знакомый сладкий привкус. Лозу, выросшую на южных склонах холмов Тир-Галана, Мэй мог узнать из тысячи.

Сэнхан сделал царский подарок, но пить его чревато. По крайней мере, чашами.

Мэй еще раз вдохнул роскошный букет галанского вина и решительно отставил в сторону кубок.

Поздно. Память – хитрая попрошайка… Стоит чуть приоткрыть двери разума в ответ на ее настойчивый стук, как она тут же попросит водички попить, а там и до ночевки дело дойдет. Разве не так? Холмы Тир-Галана, виноградники, шустрые ящерки-гекко, живущие среди листьев, стройные девичьи ножки давильщиц, осенние праздники «Первой Чаши» – чего только не хранилось в дорожной суме Мэевой памяти-побирушки.

В шею ее гнать, мерзавку, в шею!

Как ни рад был Рыжий своему младшему брату, визит Тайго стал для него сюрпризом скорее неприятным, чем желанным. В Эр’Иррин набилось чересчур много народу, на его скромный вкус. Такое впечатление, что все сговорились не читать его писем и не внимать настоятельным просьбам. Сначала далаттцы во главе с неугомонным маддом Хефейдом, затем Тайго. И добро бы еще сам, а то ведь умудрился притащить из Лот-Алхави своего приятеля, от которого за л’эсс несло колдовством.

Вот и спасай потом романтических доверчивых девиц. Мэй начинал искренне жалеть, что связался с леди Хелит. Самое время устроить инспекцию всех крепостей и застав на границе, а не торчать в Эр’Иррине, изображая гостеприимного хозяина, доброго брата; вспоминать, в конце концов. Причем именно то, о чем лучше забыть.

«От вас одни неприятности, леди Хелит.