Теперь или никогда

– Ну, как тебе сказать… Ролфийка-то… как бишь ее? Тарвен… Госпожа Акэлиа все едино помирала от чахотки. И от моих травок никому хуже ведь не становилось.

– Эх ты! Мошенник.

Ланистир частенько прикидывался лекарем-травником, чтобы проникнуть в дом, но травы и вправду собирал и продавал безвредные.

– Да ладно, – отмахнулся он. – Благодаря мне эта ролфийская леди хоть не в полном одиночестве помирала. В долгах была, как в шелках, все равно кредиторы все растащили бы.

Так что я не стал дожидаться, когда сыночек-наследничек пожалует, а прихватил шкатулочку и был таков.

– А шкатулка где?

– Продал… ик… уже.

– А манускрипт? Откуда ты узнал, что он очень дорогой?

– Сами сказали. Выследили, когда я к ученому профессору одному ходил… э… консультироваться… Набрехал мне, мол, оно и трех сребрушек не стоит, а сам слил Эсковым подручным. Тот, который мичманом был… ну, третий лейтенант хотел сразу пощекотать под ребром, а другой сказал: «Давай человеку заплатим, и все будет хорошо».

– А что профессор про манускрипт говорил? О чем он?

– А? Манускрипт? Говорит, зашифрован, говорит – на старинном ролфийском диалекте он, и никто его расшифровать не сможет, окромя Священного Князя. О! Вона как!

– Тогда зачем он Эску?

– А пес его знает… Может, насолить Хозяину Островов надумал… Кто их разберет, этих князей…

Через несколько минут Ланистир Дорр спал крепким здоровым сном честного человека, положив голову на столешницу.

А Удаз Апэйн оделся и отправился на незапланированную встречу с одним неприметным господином – подавальщиком в питейном заведении под названием «Кречет». Его ролфийские… э… сородичи непременно должны были узнать новость.

На ночь глядя соваться в райончик, где располагался «Кречет», означало сильно рисковать головой и задницей, но бывший тив не робкой дюжины уродился. По дороге туда его безуспешно попытались ограбить, а в остальном без приключений обошлось.

Господин подавальщик выслушал внимательно, обещал передать куда следует, но особенно сильно не заинтересовался. Разочарованный Удэйз поплелся обратно и застал в комнатенке Ланистира Дорра кровавый натюрморт. Кто-то тщательно перевернул вверх дном обиталище несчастного мошенника, а ему самому перерезал горло. Аккуратно так, от уха до уха. Профессионально.