Теперь или никогда

Большой имперский фрегат, аляповато раскрашенный в синий и оранжевый цвета, шел наперерез «Меллинтан», не скрывая серьезности намерений – во что бы то ни стало остановить эскизарца. И все же это были свои – на грот-мачте «Дара Предвечного» развевался брейд-вымпел, на флагштоке – имперское знамя.

– Виртджорн Эск…

– Что вам, антэ Тор?

– Но это же наши.

– Вас утешает мысль, что вешать вас будут на имперской веревке горячо любимые соотечественники? – холодно спросил Аластар, оторвавшись от подзорной трубы.

 – Это меня увезут в Санниву живьем, остальные… пойдут в расход. В Синтафе полно отличных моряков и маловато первоклассных кораблей. Палубы «Меллинтан» найдется кем заполнить.

– Я… понимаю.

– Вот и замечательно.

«Меллинтан» и «Дар Предвечного» сблизились на такое расстояние, что оба могли начать обстрел. Но Рамни ждал, не собираясь нападать первым и рассчитывая на взаимность Эска.

– Руль круто направо, – приказал тот рулевому. – Антэ Тор, наводите пушки и открывайте огонь.

«Меллинтан» медленно развернулась, словно нарочно показав свои открытые орудийные порты, и Рамни не выдержал. Он дал бортовой залп, обрушивая на эскизарца град ядер. Одну из батарей «Меллинтан» разнесло в клочья.

– Пли! – крикнул Тор.

Прогремели ответные выстрелы, заклубился дым.

Немного времени ушло на то, чтобы перезарядили пушки, выдвинули и выстрелили. И опять, и снова, и еще раз.

– Заряжай! Целься! Пли!

Оба корабля окутались густым черным дымом. Со шканцев, где стоял Аластар, невозможно было различить, что делается на полубаке.

«Дар Предвечного» выглядел как огромное облако, из которого выглядывала только стеньга.

С такого близкого расстояния превосходство обеспечивали только скорость и слаженность работы всей команды, ее дисциплина и умение, чтобы стрелять часто и целить метко в грохоте и рукотворном хаосе морского боя.

Ветер отогнал прочь дым, и Аластар увидел главную палубу «Меллинтан». К орудиям бежали юнги с мешками для разноски картузов, обеспечивая работой расчеты.

Возле грот-мачты стоял антэ Хорн – дирижировавший субдивизионами, точно оркестром в опере, а мичманы следили, чтобы пушки каждого стреляли ритмично. Прибойники и банники в руках матросов работали с невероятной скоростью, а канониры наводили орудия без всякой задней мысли. В горячке боя все уже забыли, что убивают своих же соотечественников. С батареи левого борта почти всех матросов перебросили на правый, заменив ими убитых и раненых.