Цивилизация любви

Роль этих людей напоминает «дойных коров», только с них время от времени берётся часть их (и их окружения) жизненной энергии.

Следствие – депрессии, отчаяние, одиночество – как главные атрибуты современной жизни. И явное ощущение того, что «жизнь проходит». И навязчивый вопрос: «Кто следующий?».

К.Э.Циолковский предупреждал нас о том, что в одиночку с подобными угрозами не справиться. Поэтому перед научным сообществом и думающими людьми сегодня остро стоит вопрос о духовной безопасности глобальных, региональных и этнических систем, осуществление «фазового перехода».

«Фазовый кризис» разделяет между собой фазы развития человечества.

Сутью «фазового кризиса», по убеждению С. А. Переслегина [44] является столкновение социальной системы с фазовым барьером. Каждая следующая фаза развития имеет энергетику большую, чем предыдущая. А энергетика «прячется» в структурах отношений между людьми. Сегодня эта энергия оказывается, по сути, энергией разрушения. Энергия разрушения идёт на «социальный нагрев», поэтому выплёскивается через военные и прочие конфликты.

Если барьер удастся преодолеть, начнётся следующая социосистемная фаза. Если же накопленной энергии будет недостаточно, общество по всей вероятности может просто отброситься назад, и нас ждут новые «тёмные века».

Апокалиптические ожидания, ощущение «конца времён» призывают нас к построению (или, как минимум, к проектированию) той цивилизационной структуры, которая будет способствовать процессу инициации нового времени, позволяющему наше вхождение в зону энергий будущего.

Потому что катастрофы человеческой истории далеко не всегда давали импульс людям, зачастую проявлялась неспособность людей, общественного субъекта предвидеть, преодолеть, нейтрализовать опасность, установить свой контроль над угрожающими процессами.

Сегодня таких угрожающих процессов мы знаем множество. К примеру:

– воздействие на землян космической энергии «Акаша» [46].

– несовершенство познания Правды:

«Наблюдения за современной жизнью общества показывают, что суть лжи не сводится к попытке власти, газет и т.

 д. намеренно на основе каких—то злодейских мотивов ввести в заблуждение народ. Дело в чём—то другом, в том, что сам язык, на котором мы говорим, сами, казалось бы, очевидные идеи, которые мы защищаем, сами институты, которые мы строим, сами цели, которые мы преследуем, содержат в себе какую—то двусмысленность, своё самоотрицание.