Код Гериона: Осиротевшая Земля

Джек успел заметить, что они прекрасно видят в темноте. И действительно: каждый из бандитов носил старинные очки, чудом уцелевшие с Золотого Века.

– Тут свалка и началась. Наши, как только подстреленный бедняга Рамон заорал, похватали пушки, да было поздно… У них было два автомата, у нас – один.

– Ранили-то тебя как?

– Я укрылся за повозкой и подбил одну из тварей. Парень, что на ней ехал, слетел, покатился кубарем, но остался цел. Но пристрелить его я не успел: заклинило пушку. Мы схватились врукопашную, но подлетел еще один ублюдок – и тоже на снежной собаке.

Но Хайдрих резко поднял руку, и Джек, сам не успев того осознать, заткнулся. Неужели этот молодчик успел выдрессировать и его?

– Хью я выслушаю лично, – произнес глава Семи Ветров. – Так ты говоришь, они увезли весь «атомный гриб»?

– Нет, блин, я его украл и перепрятал!.. – выпалил Джек; в этот момент в черепе громко выстрелила боль.

– Как я понял, сырьё, пушки и трех лучших собак с моей псарни вы сдали кучке оборванцев почти без боя…

– А у кучки «оборванцев», снега им в рыло, были те монстры и автоматы! – огрызнулся Джек. Закаленный годами лишений и опасностей, он не благоговел перед Хайдрихом и не особенно боялся его. И поза его, и голос говорили не о страхе, а о горечи.

– Сколько трупов?

– Семь из пятнадцати. Питер, Фенриз, Рамон и Барри погибли от пули, Сэм и Эрик – от топора, Кудряшку раздавило чудовище.

– Тебя и по башке стукнули, – сухо продолжил глава Семи Ветров – настолько сильно, чтобы вырубить, но не настолько, чтоб убить или как следует покалечить.

Он встал с кресла, не спеша приблизился к оцепеневшему Джеку, размотал повязку, намотанную поверх слипшихся волос и задубевшую от крови, осмотрел рану и задумчиво покачал головой. Подумал что-то, не считая нужным этим делиться. Ярость стукнула Джеку в голову тяжёлыми кулаками.

– Вы же не считаете, что я сговорился с ублюдками? И что пожертвовал парнями ради ваших адских грибов?

– Скажем так, глядя на ювелирную работу безымянного Потерянного Ребенка, исключать этого нельзя. – Хайдрих брезгливо отпихнул ногой грязный кусок ткани и, расстегнув небольшую поясную сумку, извлёк из неё белый пузырек с распылителем, чтобы обработать рану; он никогда не отказывал себе в удовольствии кого-нибудь полечить развлечения ради.