Код Гериона: Осиротевшая Земля

Под романтическим названием скрывалось пойло из перебродивших сладких водорослей, выведенных учеными Золотого Века; оно отдавало машинным маслом, но в голову шарахало что надо. Привозное же вино, которое немногочисленные храбрецы возили из Южной Америки, было сейчас слишком дорогим удовольствием.

– Что стряслось? – нахмурилась Белка. – Выглядишь так, словно тебя пожевали да выплюнули.

– Почти в точку, – пробурчал караванщик, не желая углубляться в тему.

– Деньги-то есть?

Караванщик выложил на стойку уцелевшие от налётчиков сахарные пакетики.

Одежда его имела множество внутренних и внешних карманов, а потому заначка при Джеке была всегда и нередко оказывалась как нельзя кстати. А Потерянные Дети в этот раз сорвали слишком жирный куш, чтобы раздевать своих жертв догола.

– Приберёг бы, что ли, – покачала головой Белка, понимая, что гостя постигла беда посерьёзней «разбитого сердца» или проигрыша в кости.

– Тройную, без ничего! – Джек задался целью нарезаться по-настоящему, и сегодня его бы понял и самый упёртый трезвенник.

Барменша пожала плечами, подставив стакан под кран бочонка.

Секунду спустя над входом в бар громко звякнул колокольчик, и в зале появился ещё один посетитель – рослый блондин лет тридцати. Сложен он был на зависть многим и прошел с неторопливым достоинством, словно похваляясь своей осанкой и разворотом плеч. Волосы, светлые и настолько блестящие, что казались сделанными из пламени солнца, были стянуты кожаным шнурком в тяжелый пучок и спускались до середины спины.

Лицо его было неулыбчивым и состояло в основном из острых углов; о крупный, но узкий нос, казалось, можно было порезаться. Левый глаз отсутствовал, и пустая глазница пряталась за аккуратной чёрной повязкой. Ленты на ней не было: она словно клеилась к векам.

Тяжёлая дальнобойная винтовка за спиной намекала, что её владелец не склонен к сантиментам. Тёмно-синий, с легким металлическим отливом плащ одноглазого выглядел бы слишком легким для сентября – начала антарктической весны – если бы не принадлежал ещё Золотому Веку, когда людей защищали от холода довольно тонкие ткани.

– Знаешь его? – поднял бровь Джек. Ни одно несчастье не смогло бы погасить в нем природного любопытства.

– Впервые вижу, – прошептала Белка и поприветствовала гостя.

Тот ответил низким, но мелодичным и неожиданно теплым голосом, попросив тот же напиток, что и Джек.