Код Гериона: Осиротевшая Земля

За столько лет…

– К большим целям – малыми шагами! Как ты понимаешь, я вас не брошу. Оружие, броня, роботы: только представь, как твои рыцари будут тебя обожать! – горячо говорит через десмодуса Пророк.

– Их бы сперва научить со всем этим добром управляться, – скептически тянет седовласый.

– Всё устроено максимально просто: парням хватит меньше месяца. – многоглазый робот мерцает попеременно белым и красным светом, что должно, наверное, передавать торжество. – Падёт Гелиополис – считай, вся Антарктида у нас в кармане.

Они считали, что смогут отсиживаться в своей пещере вечно. Полвека потерять вместо того, чтобы прибрать к рукам весь материк… Ну не глупцы ли?

– Нет. – говорит вдруг Аэлиус с раздражением, неожиданным даже для него самого. – Просто они не хотели насилия и порабощения. Я, кстати, тоже не вижу в нем необходимости. Лучше сначала поговорить.

– С этими пещерными коммунистами?..

– Они не в том положении, чтобы качать права, – задумчиво произносит «апостол». – Понимаю, ты хочешь испытать свои боевые машины и все такое.

Но мне бы не хотелось начинать новый мир с истребления умнейших людей планеты. «Крылатое Солнце» будет для нас полезней живым. Я уверен: великодушие окупится.

– Умнейших людей планеты. Вот значит как! К остальным ты так великодушен не был, – говорит собеседник Аэлиуса. – Смотрю, элитарность прошита у вас в мозгах на уровне инстинкта. Предложить им сотрудничество, пожалуй, стоит, но лучшее предложение – то, что подкреплено хорошей пушкой.

– Как скоро свое обещание выполнишь ты?

– Что за спешка? Ты умён, силён, здоров и очень нужен мне здесь. Я не пропущу момента, когда ты начнешь дряхлеть, но тебе жить до него и жить. Скажи, о чём ты мечтаешь? Неужели только о Переходе?

– Увидеть своими глазами обновлённую Землю. Когда это случится, я даже не побоюсь умереть навсегда…

– Это я знаю и так. Что ты хочешь лично для себя?.. Как для пока ещё смертного человека?

– Повидаться с экипажем.. Нас так разбросало по всей планете… Я начал забывать их лица, они выцветают из памяти, словно краска… Зато во сне я вижу их каждую ночь.

Мы говорим, смеемся, как в лучшие времена, встречаем рассвет на скале у океана, как тогда, после прилета. Когда я просыпаюсь, то знаю, что происходило и кто там был, но уже не могу вспомнить ни лиц, ни деталей, слышу голоса как сквозь стекло. Они стали тенями. И порой мне кажется – уж не придумал ли я их и всё, что было раньше?..

Голос мужчины дрожит.