Код Гериона: Осиротевшая Земля

Заразу доктор, как и его домашние, связал с мором чаек; среди домашних птиц тоже начался падеж, а возятся с ними чаще женщины – три четверти среди заболевших. В школе у Альды, как оказалось, отсутствовали двое ребятишек, которые обычно не прогуливали занятий.

Осокин подозревал, что возбудителями могли быть реликтовые микроорганизмы, чьи споры с тех времен, когда Антарктиду покрывал лес, миллионы лет ждали своего часа. Инфекция передавалась по-разному: как через рану, так и воздушно-капельным путем. Несмотря на предосторожности, принятые еще в больнице, и купание в бочке, которую заботливо согрела Альда, идти в спальню доктор отказался.

Рэнди предложил отцу своё место на печи, но упрямый доктор постелил себе на полу.

– Может, известим Князя? – спросил его Рэнди, которому совершенно не хотелось спать. – Пусть обратится к «Крылатому Солнцу». Они должны знать, как с этим бороться.

– Держи карман шире! – буркнул Илья Осокин. – Даже если «Крылатое солнце» по-прежнему на плаву, в такую даль они не потащатся.

Карту видел? Но к дармоеду я, конечно, схожу. Каждую птицу в городе нужно зарезать и сжечь. Вещать об этом с площади – толку никакого. Всякий верит, что у него всё точно будет в порядке.

– Думаешь, он что-то предпримет?

– Если не предпримет, его скоро станет некому кормить.

– А Масако? Что, по-твоему, будет с ней?

– Не знаю… Насчет остальных тоже… – вздохнул изнурённый Осокин. – Завтра, как закончишь работу в кузнице, принеси мне чего-нибудь погрызть. Я уйду надолго…

Через полчаса, когда доктор уже похрапывал, Рэнди соскользнул с печи и бесшумно пошел к матери.

Юноша чувствовал, что та не спит – хотя бы потому, что cупруг находился в доме, но не рядом. И вдруг сердце юноши словно кольнули тупой иглой. Может ли статься, что доктор, чувствуя смертельный риск, неосознанно пытается «отучить» от себя близких?

Альда и вправду не спала. При свете крохотного люминофлора она разглядывала довольно большой лист бумаги со сложным рисунком, который, по-видимому, долго хранился свернутым в свиток.

– Что это? – полюбопытствовал юноша, присаживаясь рядом.

– Расширенная карта континента, – Альда отложила лист в сторону. – Тоже никак не уснёшь?

– Никак. Для чего тебе карта?

Рэнди видел, что говорить об этом Альде непросто. Но и деваться ей было некуда.

– Её нарисовал твой родной папа. В этих линиях и точках – движения его руки.

При этих словах глаза женщины просияли, и она словно помолодела лет на десять.