Код Гериона: Осиротевшая Земля

Ему казалось – стоит отойти на шаг, и с аэростатом непременно случится беда.

– Ты ничего не заметил во внутреннем кармане? – спросила Альда, взобравшись к сыну по наружной металлической лестнице.

– Нет, а что? – удивился Рэнди, расстегивая пальто.

– Стоп, не трогай! – остановила его мать. – Там украшения твоей бабушки: золото, серебро, обручальное кольцо из платины… Ими будешь расплачиваться с железнодорожниками на Магистрали и с лодочниками в Семи Ветрах.

– Семи Ветрах?

– А как еще ты вернёшься? Попасть в Мак-Мёрдо сейчас можно только с моря.

– И то верно…

– При хорошем ветре это немногим медленнее, чем по Магистрали… Главное – будь благоразумен, помни, что нам ты нужен живым.

Альда обняла его изо всех сил, прижавшись щекой к его щеке. Ветер налетал резкими толчками, словно желая сбросить обоих с крыши. Разомкнуть объятия мать и сына заставил стук шагов по металлическим ступеням, и оба вздохнули с облегчением: то был не кто иной, как Илья Осокин. Рэнди побоялся спрашивать, что с Масако, из боязни услышать худшее, но доктор, разглядев немой вопрос в глазах сына, шагнул к нему сам и прошептал:

– Ещё нет… Вчера я-таки рискнул вколоть просроченный препарат.

Летальность грибка такова, что хуже уже не будет…

– Акеми сказал?

– Не хочу обнадёживать заранее. Карту не забыл?

– Нет. – Рэнди положил руку на тубус, висевший на поясе.

– Провизию?

– Рюкзак трескается.

– Огниво?

Рэнди хлопнул по карману. Оно было на месте.

– Спальник?

Юноша кивнул. Мать выдала ему спальник Рахманова, почти десяток лет пролежавший в тайнике вместе с другими забытыми вещами.

В день, когда гостю пришлось бежать, Альда всерьез испугалась, что шайка Князя может нагрянуть к ней домой, и спрятала вещи, сказав сыну, что сожгла их – чтобы не давать ему соблазна устроить поиски.

Шар, теперь еще сильней напоминавший кита, начал подниматься в воздух и дернулся так, что не будь корзина закреплена цепями, то сорвалась бы с решетки. В свете Младшего Солнца, похожего по ночам на двойник Луны, и бликах полярного сияния он был теперь заметен всему городу.

Реакция последовала моментально: с улицы донеслись испуганные женские, а затем и мужские крики. Велев сыну забираться в корзину, Осокин стал поспешно разматывать цепи.

– Помогай! – сказал он Альде, которая растерянно глядела на подбегающих людей. – Сейчас никому ничего не объяснишь, а вывод сделают самый простой!..

– Я поговорю с ними!

– Нет, стой! – Осокин поймал ее за руку.