Код Гериона. Бессмертие без жизни

Да они будут счастливы, что друг их дочери – такой же, как она, нормальный», – подумал я и вздрогнул, ощутив мягкую вибрацию браслета связи на запястье. Хиссер что – ясновидящий?

Но в ухе у меня зазвенел другой голос – самый чудный, самый приятный.

– Герион! Мне сказали, ты беспокоишься!

– Ещё бы! – воскликнул я. – Почему ты не сказала, что переводишься?

Я включил голографический проектор, и тонкое мерцающее лицо Ви нарисовалось передо мной в полумраке, искушая прикоснуться к бездушным пикселям.

– Все произошло так быстро, Герион… Мы виделись с тобой в четверг, а в пятницу мне позвонили и предложили ещё раз пройти тест.

– Что? Приняли?

– Ага.

– Ты сейчас дома?

– Нет… Не поверишь – на Огненной Земле!

– Что ты забыла на краю света?

– Там теперь моя школа, Герион. Настоящая школа – как у тебя. Здесь Умники всем заправляют!.. Их организация называется «Крылатое Солнце». Ребята приезжают учиться со всей планеты! У нас тут иностранные языки! Лаборатория для опытов! Бумажные книги! Медицина!

За тысячи километров от меня она впервые была среди своих, но я не мог разделить её счастье.

– Зачем так далеко? Я вот тебя на день рождения позвать собрался. В эту субботу.

– Они решили, что чем дальше, тем лучше. А вернуться не получится ещё долго. Ты прости, для меня всё тоже было так… Внезапно…

– Да что там… Ты ничего не сделала. Это я дурак, чёрт знает что себе вообразил. Ты это… Отпустят на каникулы – звони.

Ви вздохнула и сощурилась, словно сдерживая из последних сил набежавшие слёзы, вид её не предвещал никакой счастливой встречи. Она хотела сказать что-то ещё, но изображение задрожало и растаяло: вероятно, сеансы связи были ограничены. Пораженный непривычной слабостью, я рухнул на кровать, не выпуская из рук винтовки. Печалиться, наверное, было незачем. В конце концов, каждый получил то, о чём давно мечтал, и даже мог порадоваться за другого.

Пролог II. Бессмертная душа

Пандора. Июнь – сентябрь 2122, база «Ньёрд», Тихий океан

Пандоре не спалось пятую ночь подряд. Она ворочалась с боку на бок и десятки раз заставляла себя думать о приятном, держа веки закрытыми, тщетно пытаясь отыскать удобную позу и расслабиться. Но мышцы лица и глаз оставались напряжёнными, кости ныли, словно постель была вымощена булыжниками, разум будоражили непрошеные мысли – одна назойливей другой.