Акколада

Но вот уже не шоколадное драже, а круглые ледяные градины величиной с голубиное яйцо больно бьют по лицу и по непокрытой голове младшего помощника, и она раскалывается на мелкие куски со стеклянным звоном, как старая фарфоровая чашка.

Маркус проснулся внезапно от сильного и болезненного, хорошо ощутимого толчка. Жесткая односпальная кровать надрывно гудела всеми своими натруженными пружинами.

«Странно… – подумал он. – Разве здесь бывают неботрясения?»

На его долгой памяти такого еще никогда не случалось.

Но все когда-то происходит в первый раз.

Маркуса обдала жаркая волна пота, выступившего на лбу крупными каплями. Так бывает, когда вдруг посреди ночи, вздрогнув всем телом, просыпаешься невесть от чего. Он нехотя встал, натянул оставшийся ему на память еще из прошлой жизни женский фланелевый цветастый халат и, тяжело шаркая ногами в синих вельветовых тапочках со стоптанными задниками, поплелся в ванную. Глаза щипало от соли, и он слепо шарил по стене в поисках дверной ручки.

Свет в ванной включать не стал, наощупь открутил кран и плеснул в разгоряченное лицо пригоршню обжигающе ледяной воды. Промыв глаза, он потянулся за полотенцем, когда вдруг из прихожей раздался оглушительный звон битого стекла.

«Вот и зеркало отжило свой срок. С кем же мне теперь перцовку пить? – Маркус представил себе грустную картинку, как он пьет в одиночестве – даже чокнуться не с кем. – Наверное, придется-таки купить новое.

Хотя, пожалуй, не стоит тратиться: чего я в нем не видал? Расчесывать все равно давно уже нечего, а галстуков я отродясь не нашивал».

Младший помощник, кряхтя и тяжело вздыхая, уныло подумал о том, что ему теперь часа два, не меньше, предстоит заниматься наведением порядка. Неужели это никогда не закончится? Что-то эта проклятая уборка в последнее время превращается в чрезмерно обременительную традицию!

Тщательно заметя узенький коридорчик и выбросив в мусорное ведро зеркальные осколки, Маркус, поразмыслив, пришел к выводу, что разбитое зеркало в доме держать негоже – дурной знак, к несчастью – и, несмотря на отвратительное самочувствие и бушующую за окном метель, решительно натянул свое куцее пальтецо и меховую шапку.

Ботинки решил не обувать: мусорный ящик во дворе – и в тапках добежит, ничего страшного, авось, не сахарный, не растает.

В приоткрытую дверь нагло ворвался бродяга-ветер.