Голубка за окном

Барбара с радостью кивнула и Максиму стало совершенно всё равно, куда она потащит его в следующую минуту.

Парк, исчерченный ломанными линиями освещённых тротуаров, не находил покоя. Он бы хотел уснуть под нежностью снежного покрывала, но то тут, то там, как фантом, возникали тёмные фигуры, и фоном расползались меж деревьев голоса и смех. И ещё странный протяжный возглас слышался время от времени.

– Тума-ан! – кричал кто-то в сумраке. – Тума-а-ан! Ту-у-ма-ан!

– Что за чудак?! – рассмеялась Барбара и закричала на весь парк – Сне-го-па-ад!

– Ты не нормальная! – одёрнул её Максим, но Барбара, только смеялась в ответ.

Тут же, подалась вприпрыжку, в полном восторге от снежной круговерти в свете фонаря. Максим чувствовал неловкость, особенно, когда прохожие обращали внимание на неадекватную девочку и посмеивались.

– Чего, смешного-то? – пытался угомонить её Максим.

– Это не смешно – это просто весело! – ответила Барбара и стала ловить языком снежинки.

– Ты, точно не нормальная. – сказал Максим.

– От такого слышу! – смеясь, бросила Барбара, не отрываясь от своей забавы.

– А я не говорил, что нормальный. Я тоже не нормальный. – буркнул он.

– Норма – понятие субъективное. Для тебя ненормально замечать прекрасное, а для меня – не замечать его. – ответила Барбара.

– Мне и так неплохо живётся. – сказал Максим.

– Мне-то не ври! Видела я, как ты от счастья под машину кинулся.

– Ты видела? Скажи, а кто меня через дорогу тащил?

– Хочешь знать это?

– Да.

Мне это необходимо знать.

Но Барбара, как специально тянула с ответом и улыбалась точно лисичка.

– Я скажу, если ты покажешь мне, что-то прекрасное, волшебное, удивительное.

– Не хочешь говорить и не надо! – психанул Максим.

– Ну, что ты сразу! Думаешь это сложно? Оно может совсем рядом, стоит только оглянуться! Вон, например, смотри. – сказала Барбара. Она изменилась в лице и её заворожённый взгляд улетел далеко вперёд. Максим тоже стал всматриваться. Из-за поворота, вывернул тёмный силуэт, он словно вышел из потустороннего мира.

надвигался чёрной тенью и даже из далека выглядел довольно высоким. У Максима, слегка перехватило дыхание. По мере приближения, силуэт приобретал чёткость очертаний и оказалось, что таинственный прохожий совсем стар. В длинном чёрном пальто и широкополой шляпе, он шёл, опираясь на трость и разговаривал сам собой. С горестью на лице, иногда останавливался, недоумённо разводил руками оглядываясь по сторонам.