Абсалон

Александр прекрасно знал этот взгляд и трепет длинных ресниц, он видел их каждый раз, когда сестре что-то нужно было от него. Но эта корысть была настолько прекрасна, что Александр сдался и послушно произнёс:

– Конечно, милая Элиша, я сделаю это, только из-за великой любви к тебе.

Александр поклонился и поцеловал ей руку.

– Спасибо, спасибо, спасибо! Ты самый лучший брат в мире! – затарахтела она – Только прошу тебя, оденься поприличней. Помнишь тот бархатный костюм, что я тебе подарила? Ты его так ни разу не надел.

По-моему, сегодня, как раз тот случай.

Александр поморщился. Наряжаться, была одна из причин, по которой он не любил подобные мероприятия.

– Ты, лучше подумай, что сама наденешь. – перевёл тему Александр.

– Это, я ещё вчера решила. – весело, ответила Элиша и побежала по коридору слегка пританцовывая и напевая мелодию из какой-то оперной арии.

Александр вздохнул. Он отлично понимал, что его в очередной раз обвели вокруг пальца и его холоднокровное обещание, не поддаваться женским хитростям, полетело в тартарары.

А вечером, как просила сестра, Александр надел чёрный, бархатный костюм и с недовольным видом крутился перед зеркалом.

– Вы прекрасно выглядите, ваше высочество. – сказал слуга.

– Чёрт знает, что! – ответил Александр.

– Не правда. Просто не хватает одного штриха. Позвольте я помогу. – любезно сказал слуга и прицепил по верх жакета белоснежное, кружевное жабо.

– Ещё лучше! В таком виде мне не в оперу, а в цирк прямая дорога! – нервно, воскликнул Александр и сорвал пышное украшение с шеи.

Потом укрепил на ремне свой клинок и немного успокоился от ощущения любимого предмета. Старый клинок был для Александра не просто оружием или игрушкой, он стал частью его самого, живым существом, в котором хранилась душа, сила и отвага деда. Это он, когда-то давно, вручил его внуку. Александр ещё раз посмотрел на себя в зеркало, вздохнул и пошёл на встречу Элише.

Она уже была готова. В шёлковом платье цвета акации, кружевные перчатки скрывали её руки до локтя, золотые волосы, искусно уложенные в пышную причёску.

Жемчужная нить обвивала тонкую шею. Элиша неподвижно стояла у окна с бледным лицом и смотрела вдаль, за пределы княжеского замка, за пределы города или даже всего мира. Она смотрела в никуда, и там терялся и мерк её взгляд. Она пребывала в оцепенении и не слышала, как подошёл Александр. Он увидел окаменевшую фигуру сестры и сразу всё понял. Такие приступы случались с Элишей с раннего детства.