Абсалон

Перед Александром нарисовалась яркая картина, как он хромой, немой коробейник расхаживает с коробом, а Микишка Кривонос со своей оравой, ржут над ним во всё горло. Даже от мыслей ему стало стыдно, и он решил, что этого не будет никогда. Подарки были погружены. Александр надел льняную крестьянскую рубаху, расшитую праздничным орнаментом, и вместе с сестрой отправился на главную площадь.

Не смотря на недобрые прогнозы и ожидания беды, князь Владислав, не отменил ярмарку. Напротив, он хотел порадовать свой народ, и хоть на один день отвести людей от переживаний, подарив этот праздник, как надежду на лучшее.

С раннего утра город шумел, как улей. Толпы людей стягивались к главной площади со всех сторон в предвкушении выгодных покупок и удачной торговли.

Карей тоже шёл в людском потоке. Он старался не встречаться с прохожими взглядами, чтобы не привлечь внимания. Но позже понял, что до него нет никому дела. Весь город окутывало очарованием праздника и счастливые люди, позабыв о ссорах и обидах, желали друг другу счастья.

Карей не понимал этой суеты. Люди казались ему глупыми и ничтожными. И чем дольше он смотрел на их радостные лица, тем хуже становилось ему, он чувствовал слабость и тошноту. На площади Карей ходил меж людей и вглядывался в лица молодых девушек, думал, что любая из них могла бы быть Элишей. Он не знал, как она выглядит, но был уверен, что его чутьё не подведёт и подскажет в нужный момент. Так оно и произошло. На площадь въехала роскошная карета в сопровождении охраны. А когда из неё вышла молодая девушка, Карей сразу понял, что это Элиша.

– Хороша, ах, как хороша. – подумал Карей – Ничего, когда начнётся война, они вынуждены будут отправить всех военных и ослабить охрану. И тогда, она будет в моих руках. И камня на камне не останется от этого города.

Карей, прячась за спинами людей, не сводил глаз с Элиши.

Ярмарка поражала своим размахом. Торгаши трясли товаром, набивая цену. Покупатели внимательно рассматривали изделия и морщили носы. В конце концов, сходились в цене.

Александру повесили на шею короб, загрузили его сладостями, и он пошёл в народ, изо всех сил стараясь улыбаться. Шёл он медленно, и молча раздавал пироги. Люди не могли понять, что же случилось с юным князем. Всегда весёлый и громкоголосый, он был душой праздника, а сейчас шёл растерянный и грустный.

– Уж не заболел ли княжич? – слышалось в толпе.

– Что? Княжич заболел? – звучало в другой стороне.

– Говорят, княжич-то болен. – вторил кто-то в толпе.