Гнев королевы

В итоге, когда мужчины окружили меня, Ами и труп вампира, я, как учительница, задала вопрос:

– Ами, как быстро бежит кровь по сосудам, когда адреналин зашкаливает?

– Очень быстро, и что?

– Как думаешь, на полу достаточно крови?

– Вроде, да.

– Ответ неверный. Если бы адреналин зашкаливал, то когда вампир вырвал себе сердце, вокруг него было бы намного больше крови. Особенно, здесь, – я указала траекторию напротив вампира, которая должна быть забрызгана кровью. – Вы видите там кровь?

– Нет…

– Вот и я нет.

– И почему же? – девушка уже пыталась испепелить меня взглядом. Что-то она плохо контролирует эмоции. Хоть постаралась бы, что ли.

– Потому что на тот момент, когда вырвали сердце, кровь уже не бежала по сосудам, а сердце не стучало. Соответственно, и алого фонтана не было, который должен был окрасить здесь все. Значит, тогда он уже был мертв.

– Как вы можете знать это наверняка?!

– Если хотите, могу проверить.

– Да как вы это проверите?!

Я ухмыльнулась, провела указательным пальцем по луже крови и засунула себе в рот.

– Иу! Что вы делаете?!

– Проверяю кровь, – я повернулась к девушке, и она взвизгнула.

– Глаза! Красные! Жутко-красные! Как у…

– Как у Хаоса? Бывает. Кровь мертвая. Она умерла еще до того, как попала на открытый воздух. Что означает, что его у-би-ли. А вернее, задушили. Если вы хотите доказательств, можем открыть ему рот и посмотреть.

– Нет! Спасибо, не надо! Поверю вам на слово! Но кто его задушил и сделал такое?

– Скорее всего, воздушный дракон.

– Что? – не поняла Ами. Я увидела, как она занервничала, и языком жестов показала это Тенебриселю, а тот королю.

– Это был воздушный дракон, потому что отступника душили не руками, а просто лишили воздуха. А кто так может? Только воздушники! Также, с помощью их магии, можно провернуть это подобие на самоубийство.

– Конечно же это была не я! С чего бы мне его убивать?!

Тенебрисель ухмыльнулся, почувствовав ложь в словах драконицы, и положил мне руку на плечо, показывая, что наши предположения были правдивы.

И так протекал почти каждый наш день. Мы понемногу (вернее, помногу) давили на леди Ами, король все больше убеждался в суровой правде, а драконица сходила с ума. Неудивительно.