Гнев королевы

Воздушница приняла драконью ипостась, но путы из тьмы ее не отпускали. Зато я смогла рассмотреть ее тело.

Огромная ящерица выглядела болезненно-худой. Многочисленные белые чешуйки на теле больше не блестели, а некоторые из них вообще отвалились, показывая розовую кожу. Крылья заметно ослабли, не выдерживая собственного веса, а тусклые серо-фиолетовые глаза ненавидяще смотрели на меня. Но, даже не смотря на последствия ее наркозависимости, драконица выглядела величественно.

Гордая осанка, выпяченная грудь, большие лапы с огромными когтями, длинный хвост, гребень на спине и рога на голове.

Я спокойно подходила к отступнице, а та, злобно оскалившись, открыла пасть с острыми, как бритва, зубами и попыталась атаковать меня вихрем воздуха. Но ничего не вышло. Она попробовала еще раз, и опять ничего. Воздушная драконица попыталась взлететь, ударить меня лапами или откусить часть моего тела, но ей не давали это сделать путы, которые увеличились в размерах вместе с девушкой.

"КАК ЖЕ ТАК?! – возмутилась Ами (в этой форме, драконы могут общаться только телепатически). – ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!"

– Может-может, – ответила я.

Предательница вернулась в свою прежнюю форму и опустилась на колени, не веря, что она проиграла.

– Ами, ты понимаешь, что натворила? – начала я.

 – Я поражена! Я ожидала чего угодно, но не думала, что ты сможешь убить СОБСТВЕННОГО ОТЦА! Неужели тебе мало того, что ты сделала?! Стала наркоманкой, предала свою страну, а теперь убила СВОЕГО ОТЦА, сказав, что любишь кого-то больше него!

– Он… – девушка всхлипнула. – МОЛУ СКАЗАЛ, ЧТО ЛЮБИТ МЕНЯ! ОН ОБЕЩАЛ, ЧТО ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО! ЭТО ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! ЭТО ТЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТА! МОЛУТЭК БЫЛ ПРАВ – С ТВОИМ ПРИХОДОМ НАСТУПИТ ВОЙНА!!! ТЫ ПРИНЕСЕШЬ ТОЛЬКО НЕСЧАСТЬЯ!!!

– Молутэк не любил тебя! Он – лидер отступников и просто использовал тебя для своих целей, а ты – дура – поверила ему!

– ЛЖЕШЬ! ТЫ ЛЖЕШЬ! ОН ПОДДЕРЖАЛ МЕНЯ, КОГДА МОЯ МАМА, БРАТ И СЕСТРА УМЕРЛИ!

– ЭТО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ПОДДЕРЖКОЙ?! – эмоции вырвались наружу, и вместо холодного спокойствия в моем голосе слышался гнев.