Сиреневый туман

Одна ведь лямку тянешь. А Лешки-то нет, почитай, больше двух лет.

– Так его нет, а в наших душах с нами. Правда, дочка?

Лиза кивнула головой и уткнулась носом маме Жене в живот.

– Он когда уходил на фронт, сказал:”– Я обязательно останусь живым ради тебя, любимая, и нашей дочери. Раз взяли заботу о Лизочке, должны во что бы то ни стало поставить на ноги. Только ждите меня».

Вот и ждем, как договорились.

– Малахольная ты, Женька. Ни одного письма ведь не было с тех пор. Так аль нет? А пуля-дура не спрашивает, кто обещал вернуться, а кто нет.

Все хотят этого. Но только и слышишь бабский рев от похоронок.

– А мы с Лизой все равно ждать будем. Хоть три, хоть пять лет. Так хотим, и так будет.

Шурка пожала плечами:

– Ваше право. Молодость только угробишь, блаженная.

И ушла, таща за собой сына, как трактор борону. Тот с благодарностью и мольбой оглядывался на сестру и добрую тетю, стоящих в обнимку у калитки. А мамке Шурке даже невдомек было с нежностью посмотреть на сына.

Шурка с сыном теперь часто приходили к Хмелевым.

Лиза перестала бояться, что та отнимет ее у добрых родителей. Кишка тонка, сама от голода страдает. Зачем еще один рот? Просто здоровалась и убегала на улицу. Эта женщина перестала будоражить сознание воспоминаниями. Нашлось немало более достойных внимания дел и развлечений.

У Хмелевых окотилась кошка. Лизин брат вертелся возле маленьких котят, протягивая им руки, которые те кусали, били задними ногами, но как-то не больно, играючи. Он хохотал:

– Тетя Женя, смотрите, котятки не кусают, а нежно прижимают зубами.

Они мягкие и совсем не колючие.

Лизина приемная мать нежно гладила ребенка по голове. Дети ведь не виноваты, если у них не совсем порядочные родители.

Глава 10. Детские воспоминания. Знакомство с Борей

В то время все жили примерно одинаково: у каждой семьи недостаточно продуктов и не во что одеться. Из Михайловского пришла как-то осенью первая переселенка. У нее в чемоданчике были вещи и обувь, но, как она сказала, нечем кормить троих детей.

У мамы Жени в чулане нашлось немного картошки, кусочки вяленого мяса и баллон молока. За это женщина отдала ей валенки для Лизы. У мамы Жени тоже не было обуви, но что для матери собственные беды перед потребностями ребенка?!

Лиза воображала перед подругами, гордо вышагивала перед ними, кривя нос, глядя на их тряпичные чуни, которые всего день назад носила сама.

– Вот у меня обувь, это да! А ваша обувка ничто перед валенками.