Нуониэль. Часть первая

Он помрачнел, отвернулся и стал дальше скоблить свою морщинистую щёку. Я пошевелил рукой: пальцы слушались. Я пощупал подбородок. Вместо недельной щетины, пальцы коснулись чего-то мягкого, похожего на гладкую шерсть, но только толстую и холодную, хрупкую и шуршащую. Я сжал пальцами одну «шерстинку» и оторвал её. Посмотрев на то, что оказалось у меня в руке, я испытал странное чувство. Это была маленькая травинка, зелёная, но уже теряющая соки, вот-вот готовая стать жёлтой и безжизненной, как полевые травы в конце месяца листобоя.

Мне стало тревожно оттого, что эта трава, росшая на моём подбородке вместо бороды, не вызывала у меня никаких воспоминаний. Я посмотрел на Воську и его грязные локоны, жидко-спадающие на худые плечи. Над своим лбом я нащупал нечто более твёрдое и толстое. Потянув это вперёд, я увидел, что держу в руках веточку лиственницы. Тонкая ветвь с нежными, чуть пожелтевшими иголочками. Над ушами и на затылке, вместо волос, как у старого Воськи, я нащупал такие же веточки, росшие вплотную друг к другу. Веточки оказались нежными и чересчур мягкими для обычных древесных веток. Я мог с лёгкостью запустить в них пальцы.

Воська снова посмотрел на меня, отложив свой утренний туалет.

– Отдыхайте, господин нуониэль, – с опаской сказал он. – Всё будет в порядке!

Так я и узнал, что нуониэлями называют существ, у которых вместо волос на голове растут веточки деревьев. Если ты не помнишь сам себя, то либо тебя здорово тюкнули по голове, либо ты был такой отъявленной дрянью, что твой разум отказывается вспоминать прошлое, предлагая начать всё сызнова.

Я сидел среди мешков, шкур и прочего походного хлама, пытаясь понять, не могу я вспомнить былого или не хочу. Воська, должно быть, решил, что я ищу свои пожитки. Он вытер бритое лицо, запрыгнул на телегу и подвинул ко мне тяжёлый сундук, к низу которого были прибиты два небольших колеса и две длинные рукояти. Скорее всего, он предназначался для того, чтобы его катили перед собой как садовую тачку.

– Ваше добро, – сказал Воська. – Всё сохранено в особливом порядке. Желаете осмотреть?

Я медленно кивнул. Воська повернул щеколду на крышке и отворил сундук.

– Здесь у нас запасной плащ, – сказал он, доставая перетянутый тесьмой тёмно-зелёный кулёк. – Стираный. Есть обмотки для ног. Вот накидка из лисьей шкуры. И ещё несколько кульков с сушёными травами.

Он подал мне один из них. Я развязал его и пощупал сухие листья.