Ключ к жизни: Он пришел вместе с пулей

Но я уверена, что мы с вами справимся!

2 месяца? Слишком долго.

Я вышла уже через две недели. Как только шрам на лбу зажил, а я поняла, что могу нормально ходить без поддержки, улетела прочь. Не люблю больницы… Тем более, у меня ещё масса срочных дел.

Конечно, весь персонал пытался меня отговорить (даже главврач), но было в моем взгляде что-то такое, что заставляло их тут же сдаться.

Издержки профессии. Взгляд майора полиции мягким не назовешь, а уж тем более, когда я для себя все решила.

Неспокойно мне на душе.

Что-то с этим делом не так! Что-то случилось, пока меня не было!

Вот только что?

***

– В СМЫСЛЕ ДЕЛО ЗАКРЫЛИ?! – впервые я не смогла сдержать эмоций перед генералом.

Гнев и возмущение смешались воедино, отдаваясь болью в поврежденной голове. Перед глазами все заплясало, размазываясь грязными красками, а я лишь сильнее нахмурилась, массируя переносицу. Черт, больно… Видимо, стоило остаться в больнице хотя бы на месяц.

– Катенька, присядь. Тебе не стоит так напрягаться сейчас, – увидев, как меня шатает, Олег Павлович лично усадил меня в удобное кресло напротив своего стола и дал стакан воды из кулера.

Генерал всегда был таким. Добрый, пухлый мужчина, за мягкостью которого скрывалась пуленепробиваемая сталь. К своим пятидесяти годам у него набралось множество наград, выданных не за золотые пожертвования определенным людям, а за дела (часто смертельные, на которые соглашались только безумцы и обречённые). Морщинистое лицо с лёгкой, серой щетиной кое-где перекрывали шрамы, но медовые глаза все также ярко горели, как у юнца.

Казалось, он единственный среди нас, кто остался человеком. Будто ничто не могло его сломить.

– Спасибо большое, – я медленно сделала глоток воды, ожидая, пока боль спадет. Фух… Кажется, отпустило.

Ко мне же, легко догадаться, генерал относился, как к дочери. Конечно, поблажек никогда не давал и, если я заслуживала, мог и выговор написать, но в личном общении он всегда дарил тепло.

И мне этого безумно не хватало там, в больнице… Да и в жизни в целом…

– Олег Павлович, почему дело закрыли? Мы же были там. Я уверена, мои ребята смогли обезвредить большинство сектантов, если не всех. Если это не вся группировка, то можно было допросить пойманных и продолжить расследование! Мы бы смогли покончить с ними! – хотелось плакать. Возможно, травма сделала меня более эмоциональной, но я не могла смириться с тем, что столько жертв ушло в пустую.