Круг жизни

– А, понятно, получается, мы с вами – соседи.

– Какая удача! – улыбнулся мужчина.

Его лицо по-прежнему оставалось в тени из-за панамы, но еле заметную улыбку можно было уловить. «Как странно, – снова подумала она. – Знакомая улыбка. Хотя я не могу утверждать, может, просто его улыбку я видела на лице соседки. Ну раз он к ней едет, значит, родственник. Ну, не муж же? Насколько я знаю, она не замужем».

Неожиданный сигнал таксиста привел ее в чувство. Она, словно вытряхивая свои мысли из головы, поспешила за мужчиной в сторону такси.

Дорога домой вместо двадцати минут казалась ей часом. Мужчина предпочел сесть с ней рядом, объясняя это тем, что боится сидеть впереди. Радмила, в свою очередь, после несчастного случая с подругой, ехавшей рядом с таксистом, панически боялась машин вообще. Но если и ехать на машине, она всегда занимала место позади и молниеносно пристегивала ремень. Этот навык она выработала в себе очень быстро. Теперь ей пришлось ехать рядом с незнакомым мужчиной.

И таксист какой-то молчаливый попался. Не привыкла она ехать в тишине. Обычно ее окружали разговорчивые люди, бывало, даже слишком… но сегодня все иначе. Что же случилось? Смерть матери так на нее повлияла? Перед глазами снова возник ее образ. Мать всегда учила дочь быть примерной, но мятежный характер Радмилы не позволял мечтам женщины сбыться. Девушка открыто проявляла свою неприязнь к людям, причинившим боль ее близким. Мать часто огорчалась, когда приходили жаловаться на ее единственного ребенка. Так за что же была наказана мать, ведь она была святой в ее глазах и глазах окружающих? И эти слова того существа: «Это вынужденная жертва» – что они значат? Какой в них смысл? Какой смысл вообще в смерти матери? В мятежной жизни?

– Девушка, девушка, – еще раз произнес таксист, возвращая ее на землю. – Вашему спутнику нечем оплатить проезд.

– Он не мой спутник, – проворчала она, доставая деньги из небольшой сумочки.

– Какая мне разница, оплатите проезд и выходите.

– Извините, что так вышло, – извинялся мужчина, показывая какую-то монету. – У меня только танга осталась, не думал, что билет к вам так дорого будет стоить. Не переживайте, я вам верну. И спасибо вам, что помогли мне.

Радмила в ответ ничего не сказала, а лишь, выдавив искусственную улыбку, открыла подъезд и жестом пропустила его вперед.

В лифте им снова пришлось подниматься вместе, так как второй, судя по табличке, до сих пор был на ремонте.