Настроение

Неизвестно, сколько времени продолжалась бы эта кошачья ипохондрия, но…

Однажды, когда дома проводили генеральную уборку, неожиданно для всех из-под комода вынырнула, вся в пыли, мягкая игрушка. Несмотря на то, что эта, забытая Настей, кукла, несколько дней провалялась в своём пыльном убежище, она выглядела (после соответствующей чистки) – просто обворожительно! В летнем цветастом сарафанчике, в белых носочках, миниатюрная, с прекрасным цветом лица, она невольно притягивала взгляд. Изящный носик, выразительные голубые глазки смотрели открыто и доверчиво.

Первым эту неземную красоту оценил Масяня.

Не спрашивая разрешения хозяев, он, «не говоря ни слова», взял красавицу в зубы и понёс в свой угол за шкафом. Там уже лежали все его кошачьи игрушки – мячики, катушки и пр. На лучшее место у окна «усадил» он новую подружку и целый час, не мигая, искренне любовался ею.

Неоднократные попытки «разговорить» куклу ни к чему не приводили. Несмотря на недвусмысленное мяуканье, приглашающее к дружбе и душевному общению, красавица продолжала хранить молчание.

Желание котика по-настоящему подружиться с «новенькой» объяснялось тем, что она удивительным образом напоминала этому «рыцарю без страха и упрёка» одновременно и прелестную девочку Настю, покинувшую гостеприимный дом, и ту самую кошечку в белых носочках, которая с таким восхищением и преданностью заглядывала в его, Масянины, глаза во времена их дворовых посиделок.

Воспоминания о девочке Насте были столь сильны, что всю нерастраченную нежность четвероногий влюблённый перенёс на забытую Настей игрушку.

После известной операции, Масяня, осознавший, наконец, какие непоправимые изменения произошли в его теле, а, следовательно, и в жизни, постепенно свыкся с мыслью о том, что пребывание его в статусе Царя Зверей ушло в прошлое.

Юная хозяйка Масяни недоумевала:

– Котик, милый, да что с тобой? Неужто вправду влюбился в куклу? А как же я?

Тем временем «нездоровая», по мнению людей, любовь развивалась по своим, неведомым им законам.

Всё «свободное» время Масяня проводил в обществе красавицы-куклы. Он обнимал её, гладил своими мягкими лапками, делал ей массаж. Он приносил к её ногам украденные на кухне косточки и, ожидая заслуженной благодарности или хотя бы просто доброй улыбки, и не получая ни знака благосклонности, уходил, поджав хвост куда-нибудь в ванную.

– Аркаша, выручайте! – сжалившись над девочкой, взмолилась по телефону бабушка.