Эксперимент

У нас у самих уже скоро дети начнут рождаться, а мы всё как малыши играем. Предлагаю подумать, зачем торопишь. Война или нет войны – неправильный альтернатива. Нужно придумать, что может быть кроме войны. Пусть каждый отряд придумает свой вариант, а потом обсудим не спеша. Большой дело второпях не делают, важный решения быстро не принимают, – тихо, но уверенно говорил Ахмед, с акцентом, коверкая слова, но глупого ничего не сказал.

Уходя со сцены, многозначительно посмотрел на Алексея. «Да, интересный человек, – подумал Алёша,– и мысль интересную высказал.

Война или нет войны – не альтернатива вообще. Войне нужно что-то противопоставить».

Александр, правая рука Андрея, хотел подняться на сцену. Но терпение у мальчишек закончилось. Не любят они слушать длинные речи.

– Всё, хватит на сегодня!

– Надоело!

– Назначайте другое собрание!

– Будем думать!

– Перемирие на неделю!

– Устали биться!

– Жратвы лучше найдите!

– Как воевать голодными!

Парни начали расходиться.

Андрей подошёл к Алексею.

– Что-то ты больно умный стал. Где мыслей таких понабрался? Кто тебя научил? – жёстко спросил Андрей.

– Ты о чём? – не понял Алексей.

– Мне нужно имя. Кто автор этих идей?

– Каких идей?

– Не надо прикидываться. Я всё равно узнаю.Семь лет воевал, а сейчас вдруг захотел прекратить войну. Кто тебе подсказал эту идею? – наседал Андрей.

– Что за разборка во время перемирия? – вмешался Ахмед, подошедший к ним вместе со своей командой.

– Гуляй мимо, чучмек, – огрызнулся Андрей.

– Грубый, очень грубый человек, – миролюбиво ответил Ахмед. – Зачем ругаешься?

Алексей в очередной раз удивился выдержке Ахмеда. Мало кто из парней способен выдержать насмешку, не потеряв самообладания.

Андрей не стал продолжать разговор при свидетелях.

– Мы ещё поговорим об этом, – сказал он, свистнул своей команде и ушёл прочь.

6. Поиск

Судорожно запихивая в рюкзачок вещи, чтобы переодеться на Нижнем берегу, я думала только об одном: как найти его.

Нет, думать я не могла. Щёки горели. Что там щёки, всё внутри пылало, торопило, рвалось. Казалось, если сейчас, сию минуту, я не выпущу из себя рвущегося наружу джинна, то взорвусь. Я не могла дождаться такси. Хотелось бежать, лететь, ползти, в конце концов, но только не оставаться на месте. То слёзы душили, то глупая улыбка, выползшая сквозь слёзы, застывала на лице, как тонкий лёд на только что вставшей реке.