Эксперимент

А на Нижнем берегу нет производства, почти никакого, ничего не строится, всё рушится, люди в рванье, голодные. Как устроен их мир?

У нас всё упорядочено, всё распланировано, всё ясно. Всё красиво, всё блестит и сверкает. Высокие технологии – наша гордость. Все люди вежливые и улыбаются.

Но меня никто не понимает. В школе меня никто не любит. Я плачу. Это всех раздражает. Никто больше не плачет, кроме меня. Что со мной не так? Почему так происходит?

Я не могу всем улыбаться и смотреть в глаза. Это никому не нравится.

Интересно, как он к этому отнесётся? Хочу к нему. Вдруг мы никогда больше не встретимся?

Ой, мне плохо! Душно! Сердце бьётся как бешеное. Хочется кричать. Нужно включить музыку, громко, чтобы не было слышно, залезть под одеяло. Мои игрушки! Старые милые детские игрушки, я опять плачу с вами в обнимку. Я никогда никому вас не отдам.

– Да, мама, всё хорошо. Я слушаю музыку. Хорошо, я сделаю тише.

Сообщение!!! Это он!!!

Голова закружилась, сейчас упаду. Не упаду, и так лежу в кровати.

Итак, читаю. Нет. Вдруг он напишет, что больше не хочет меня видеть. Нет, тогда бы просто ничего не стал писать, и всё. Так проще.

Читай!

Он: Привет, как добралась?

Я: Спасибо, хорошо.

Он: Извини, что так внезапно ушёл.

Я: Ничего.

Он: Ты испугалась?

Он почувствовал, что я испугалась? Как? Он не смотрел в моё лицо, я ничего не говорила.

Я: Нет, с чего ты взял?

Он: Я понимаю, что оказаться впервые в нашем мире непросто.

Я: Я была на Нижнем берегу и раньше.

Он: Ты наверняка была только в тех местах, которые созданы специально для ваших людей, верхнебережцев. Там вас обслуживают специально обученные для этого люди. Их общение с вами строго контролируется вашими службами охраны. Никаких свободных бесед.

Я: Зачем нужно контролировать беседы?

Я совсем не это хотела спросить. «Зачем я тебе?» – вот что меня волнует больше всего на свете. И нужна ли я тебе? Но этого я никогда не спрошу

Он: Я думаю, что по какой-то причине вашему правительству не хочется, чтобы ваши люди знали о нас, о том, как мы живём.

Я: А что, разве больше никто не переписывается так, как мы?

Он. Почти никто. Мы взломали вашу сеть, искали в сети определённых людей.

Я: Не меня?

Он: Нет.

Я: Ты говоришь – мы. Значит, кто-то ещё читает то, что я пишу?

Он: Среди наших никто это не читает. И насколько мне известно, с вашей стороны тоже пока никто не читает. Мы поставили ловушки.