Память. Часть 2

Некоторые одеты в национальные костюмы, кто-то в военной форме, кто-то в обычных блузках, юбках и платьях. А некоторые одеты непривычно элегантно.

– Почему вы не пишите, Шлинчак? Я правильно произнёс вашу фамилию, новенький? – вглядываясь в список студентов, спросил Андрей.

– Я уже всё записал, – ответил Семён. – Фамилию вы произносите верно, – включился он в игру.

– Прочитайте последние слова, которые вы написали. – строго попросил Андрей Никитич.

Семён произнёс пять немецких слов, которые пришли ему на ум, сказав их уверенно, чётко, с хорошим произношением.

– Вижу, вы не новичок в немецком. Но это не значит, что вы можете позволить себе отвлекаться! Пишите, товарищ Шлинчак. Если вы вторично не прочитаете то, что нужно было записать, я отстраню вас от занятий. Пусть учатся те, кто хочет учиться, понятно, товарищ?

– Так точно, командир! – Семён молодецки подскочил со скамьи, наслаждаясь возможностью немного размяться после того, как долго находился без движения.

– Садитесь, Шлинчак.

Лекция ещё не закончена. И свои военные привычки можете забыть. Здесь они не пригодятся. Война закончилась. Пора переходить к мирному строительству. Так приказывает нам партия. Вы партийный, Семён? – Андрей вновь обратился к списку.

– Да, товарищ преподаватель.

– Зовите меня Андрей Никитич. Сколько лет в партии?

– Два года.

– Солидный срок. Вы должны показывать пример своим товарищам по учёбе.

– Есть! Андрей Никитич!

Прозвенел звонок. Все записали домашнее задание, но не все поспешили разойтись, столпились около Семёна.

Знакомились, задавали вопросы. Семён не смог запомнить всех имен, на вопросы в основном отшучивался, опасаясь сболтнуть лишнего. Но в целом, начало к дружеским отношениям было положено, и он в компании однокурсников отправился на следующую лекцию. Компания была кстати, так как одному ему опять пришлось бы искать аудиторию.

Следующей лекцией была история России. Читал лекцию седой старичок. Речь его была замудрённой и цветистой.

Многие выражения были устаревшими или чрезмерно научными, записывать за ним было сложно, но наученный прежним опытом, Семён явно не отвлекался, девчонок рассматривал украдкой. Когда сильно уставал, всё равно делал вид, что пишет.

И так прошёл весь день. Что было на четвёртой и пятой лекции он не понял и не запомнил совсем. Спина ныла, ноги болели от длительного сидения, руки сводило от напряжения. Но хуже всего было с головой.