Память. Часть 2

Будьте добры, спросите у товарищей, какая была тема, и на следующем занятии отвечайте точно на заданный вопрос, а не пускайтесь в свободные размышления.

Семён воспрял духом, понял, что произвёл фурор. Теперь уж точно весь поток запомнил его. Не заметить было просто невозможно. Довольный собой, выспавшийся на лекции, в окружении сокурсников он собирался пойти домой, но тут к нему подошла девушка и сказала, что его вызывают к Порфирию Порфирьевичу. Поплутав минут десять по коридорам, Семён, нашёл кабинет Смирнова.

У кабинета Порфирия находился и Андрей Никитич, прервавший беседу с девушкой при приближении Шлинчака. Они вместе вошли в комнату.

–Как прошёл ваш день, молодой человек? Надеюсь, напрасно время не терял? – улыбнулся вошедшим Порфирий Порфирьевич.

– Он у нас звезда! Весь курс о нём только и говорит! – опередил Семёна с ответом Андрей.

–Что ты успел натворить? Хулиганил? Только не говорите, что в первый же день загубил на корню всё дело. – встревожился Порфирий.

– Нет, напротив.

– Как такое возможно? Какие чудеса для этого пришлось совершить? Вы меня заинтересовали, рассказывайте.

– Ничего особенного я не делал, – испугался Семён.

– Да, ничего, просто спел на лекции по истории партии! – засмеялся Андрей.

– Семён, удивлённо взглянув на него, подумал: «Откуда он узнал об этом?»

– Что сделал? – не поверил Порфирий. – Спел?

– Да, представьте себе!

– Что спел? Почему? А как на это отреагировал Константин Витальевич? Орал? Выгнал?

– Представьте себе, слушал и аплодировал.

– Не может быть! Семён, ты что «Интернационал» пел?

– Я не знаю «Интернационал» – Семён насупился. Он не мог понять, смеются мужчины над ним или радуются, или всё совсем плохо.

– А знаете кто ему подпевал? – на вопрос Андрея Порфирий поднял бровь и уставился на Андрея в ожидании ответа.

– Аделя Якушева.

– Вот это да! – воскликнул Порфирий.

– Да в чём дело, вы мне объясните? Что, это большое преступление? Я просто спел песню. К слову пришлось, когда о сенокосе рассказывал. – рассердился Семён.

– На истории партии о сенокосе? – Порфирий устало вздохнул. Ему было трудно переключиться с серьёзных дел на чудачества Шлинчака. – Ты свободен. Продолжай в том же духе.

– Как продолжать?! Я за один день чуть с ума не сошёл! Я не могу так долго на одном месте сидеть.