Память. Часть 2

– Неужели не догадываетесь? – упрекнул начальника заместитель.

– Догадываться одно, а знать – это другое. Я предпочитаю последнее.

– В постели жены, это же очевидно. – с удовольствием уточнил Андрей.

– Так уж и несколько месяцев, – пробубнил Порфирий. – И что совсем никаких контактов?

– С женой не разлучался.

– Удивил. Не зря он к ней так рвался. Что это? Неужели любовь? – засомневался Порфирий.

– Вот теперь и узнаем, насколько сильна его любовь. – ровным тоном произнёс Андрей, не проявляя своё отношение к обсуждаемой теме.

– Дочка Якушева сейчас красотка? – спросил, задумавшись, Порфирий.

– Сейчас? – тут же подловил парторга Андрей. А тот недовольно цыкнул, жалея, что выдал лишнюю информацию.

– Не переживайте, Порфирий Порфирьевич. То, что вы с Якушевыми знакомы, было ясно и до этого. – по-дружески успокоил его Житомирский.

– Отсутствие у меня всей необходимой информации может затормозить дело. – намекнул заместитель.

– Всему своё время. Сейчас эта информация тебе не нужна.

 – строго отсёк поползновения Андрея парторг. – как только Семён вернётся с чаепития, – усмехнулся Порфирий, – сразу ко мне.

– Будет сделано! – отрапортовал Андрей и, по-военному развернувшись, вдруг заскользил по улице мягкой, пружинистой походкой танцора.

8.Стычка

Окрылённый успехом Семён шёл по ночной, плохо освещённой Казани куда глаза глядят. Он радовался вновь обретённым знакомым. Чувство одиночества испарилось. Настолько тепло его приняли в семье Якушевых.

И учёба уже не казалась такой сложной, когда появилась неожиданная помощница.

Семён казался себе таким умным, интеллигентным после того, как пообщался с Габитом Данисовичем. Он был уверен, что смог поддержать разговор на все предложенные темы на должном уровне. Такой вывод он сделал из реакции хозяина, всегда внимательно-уважительной. Шлинчак был уверен, что произвёл хорошее впечатление на семью. Все вежливо, а некоторые даже нежно, улыбались ему, угощали, предвосхищая его желания.

Атмосфера была для него очень комфортной. Единственное, о чём Семён пожалел, что сам не задал ни одного вопроса. Всегда спрашивали только его. Шлинчак только теперь осознал эту странность. Но это не испортило его настроения. Он напевал что-то и продолжал купаться в шлейфе настроения этого приятного вечера, наслаждаясь чудесным, мягким послевкусием.

Семён остановился, пытаясь осмотреться и понять, где он находится.