Память. Часть 2

– Ты хотел привлечь внимание моей смертью, а не выстрелом! Отличный план, господа шпионы! – Семён постепенно входил в раж.

– А ты хотел бы, чтобы я убил этих деток? – спокойно, ласково проговорил Житомирский с милой улыбочкой, будто это вовсе не он пинал и расшвыривал этих самых детей в разные стороны. Трудно было поверить, что этот аристократ, протирающий белой салфеточкой длинные фортепианные пальчики, может ударом кисти откинуть человека на несколько метров и справиться с десятком противников.

– Конечно, их жизнь для тебя ценнее, чем моя! – обиженно выкрикнул Семён.

– Всё, хватит пререкаться. Перейдём к допросу. – прервал их парторг.

Слово допрос Шлинчаку не понравилось. Он присмирел.

– Как ты попал к Якушевым?

– Меня Аделя пригласила на чай.

– Зачем ты с ней познакомился?

– Она первая…

– Что за детский сад! Это не я! Это она! – передразнил его детским голосом Порфирий.

– О чём вы разговаривали во время прогулки?

– Если вы всё уже знаете, знаете, что мы гуляли, зачем вопросы задаёте?

– Вот именно, вопросы здесь задаю я, а не ты! О чём вы говорили?

– О свободе, как осознанной необходимости.

– О чём?! – Не поверил Порфирий.

– Спиноза? – уточнил Андрей.

– И что ты можешь сказать о свободе, пастух ты наш. – иронично поинтересовался Порфирий.

– Осознанность необходимости законов природы даёт человеку возможность быть свободным. Он уже не слепо подчиняется, а делает всё по собственной воле. Субстанция …

– Достаточно.

– Что говорил за ужином Габит? – продолжил допрос парторг.

– Он ничего не говорил. Он только спрашивал!

– Почему я не удивлён? – Порфирий оглянулся на Андрея. – Я тебе говорил, что это старый лис! И о чём он тебя спрашивал?

– Не помню я! Может хватит? Я что, обо всём докладывать должен? Уж и с девушкой нельзя поговорить, и в гости сходить! Вы меня не предупредили, что это запрещено! – запротестовал Семён.

– Никто не предполагал, что ты сразу пойдёшь в гости к самому Якушеву!

–Вы объясните в конце концов, кто он такой и почему вы его так боитесь. – эта реплика Семёна заставила Порфирия поперхнуться чаем, который тот всё время пытался допить, но ставил кружку на стол, так и не отхлебнув.

– Что же ты не узнал этого, прежде чем идти в лапы к хищнику? – скривился Смирнов. – Ладно, всё равно уже ничего не изменить. Идите спать.