Бабочки и хамелеоны

Маленькое красное платье красиво обтягивало чуть округлившиеся бедра, и Аня, словно Золушка на балу, чувствовала себя другой девушкой, словно в ее тело вселился совсем незнакомый ей человек. Она осторожно присматривалась сама к себе, и ловила удивленные взгляды одноклассников. Тропинин подошел сзади и дернул ее за руку:

– Ты что, Гордеева, понты кидаешь, своих игнорируешь? Пойдем в кружочек, потопчемся!

– Утухни, дурак, не приставай, – отмахнулась Аня от него и преданно посмотрела на Сибирцева.

– Иди, Аня, веселись с ребятами.

В этом платье ты такая красивая, грех стоять в темноте, где тебя никто не видит.

Глаза Ани вспыхнули неподдельной радостью.

– Вы разрешаете? – спросила она Сибирцева.

– И не запрещал никогда, ты сама себе в удовольствиях отказываешь. Считай, что танцы – это тоже тренировка.

– Тогда я пошла, – она скользнула ладошкой в ладошку Тропинина, а тот, держа ее руку как драгоценность, повел свою Золушку в центр зала. Сибирцев проводил их взглядом и снова остановил его на Кружевнице.

– Может, выйдем в коридор, там попрохладнее, – предложил он.

Ирочка согласно кивнула. Они остановились рядом с дверью в зал, чтобы время от времени контролировать ситуацию.

– Вот, жду, жду от мужа весточки, – грустно произнесла Кружевница, – а он ничего не сообщает о себе. Когда приедет? Жив ли? Здоров ли? Волнуюсь, как он там? Просто мука – это ожидание! Некоторые женщины спокойно относятся к командировкам своих мужей: могут веселиться, в рестораны ходить, с приятельницами общаться, а я идиотка какая – то.

Ничего не мило без любимого. Мне говорят – ты не от мира сего. Не знаю, так ли это. Знаю одно: когда в жизни нет любви, в ней нет и жизни!

– Ирочка, это неверное представление. Жизнь – нечто более сложное, чем просто любовь. Часто любовь заманивает пряником, а в середине ее – стальной крючок, повесят тебя на него, и не пикнешь! – Сибирцев вспомнил строгий голос жены по телефону. – Важно в этом вопросе соблюдать меру. Это – как красный перец в супе.

Добавишь чуть – чуть – свежо, остро, приятно. Ешь и балдеешь! Бросишь много – обожжешься, не сможешь проглотить. Ей – богу, не надо так растворяться в супруге, иначе волей – неволей выпадешь в осадок, – сказав это, Семен сам удивился своему необычайному красноречию. «Черт, что это со мной?» – подумал он.

– Я ничего не могу с собой поделать, мне скучно без мужа, я – чахну…

– Ирочка, не пугай меня. Представляешь реакцию мужа? Он приехал, а тебя нету, ты зачахла.