Тень Гамаюна

– И драконы были?

– Драконы – то и считали себя властителями земли, а людей – рабами.

– Куда же они теперь девались?

– Другую личину надели.

Богун закрыл глаза, погрузившись в думы. Прошло несколько долгих минут. Андрей понял, что старик устал. Вот и вторая свеча догорела. Но Богун встрепенулся, словно вспомнил что – то важное и сказал:

– Густой снег пошел. Холода, стало быть, скоро прекратятся. И мне на покой пора.

Глава 3

Боголюбов склонился над телом, лежащим вниз лицом. Короткая стрижка, майка, джинсы, кроссовки, словно у мальчишки, однако по очертаниям бедер это была женщина.

Она застонала. Николай бережно перевернул ее на спину. Майка немного задралась к груди, в пространстве между джинсами и майкой виднелся голый живот. На пупке – пирсинг. Молодая женщина очнулась.

– Вы в порядке? – спросил ее Николай.

На него глянули испуганные огромные, нереального фиолетового цвета, глаза. Они скользнули по его лицу и застыли на созерцании небесных облачков. «Не глаза, а ляпис – лазурь с картин художников Возрождения» – отметил Боголюбов и повторил свой вопрос.

Глаза снова испуганно скользнули по его лицу и остановились на губах, будто девушка по губам пыталась понять его вопрос.

– Нога болит, – тихо ответила она, приподнимаясь, и показала на левое колено.

– Встать сможете?

– Не знаю…

– Давайте, я вам помогу, – одной рукой он обхватил ее за шею, второй – под колени, и поднял с асфальта. Аккуратно посадил потерпевшую на заднее сиденье машины и спросил:

– В больницу?

– Нет, не надо…

– Вдруг, у вас перелом?

– Не думаю, скоро пройдет.

– Как хотите, куда вас отвезти?

– Н-не знаю, мне домой нельзя…

– Почему?

– Потому.

– Тогда куда, если не домой? Не оставлять же вас здесь на дороге?

– Отвезите куда – нибудь, мне все равно.

– Я еду в Кировск.

– Хорошо.

Николай тронул машину с места и посмотрел в зеркало. Девушка обхватила больное колено рукой и закрыла глаза. Миловидное лицо, темные волосы. Николай подумал, что, если бы не гримаса боли, кривившая рот, ее можно было бы назвать хорошенькой.

Николай не стал расспрашивать, отчего она как сумасшедшая выбежала на дорогу, не обращая внимания на проезжающие машины. Вины своей он не чувствовал. Шоссе не для пешеходов! Сама виновата, нечего на трассу выскакивать, словно черт из бочки. Вот довезет он ее до центра Кировска, и пусть себе идет на все четыре стороны. Чужие тайны его абсолютно не интересовали. Своих полно.