Лабиринты чужой души. Книга 2

Мы итак вчера и позавчера учили. Целых две буквы выучили.

– Солнышко, но их в азбуке 33. И чтобы научиться читать, надо все их знать.

Верочка вдруг вся согнулась:

– Ой, что-то у меня голова разболелась, – приложила она руку к ней.

Потом схватилась другой рукой за живот, и слезливо прошептала:

– И сердце хватает, спасу нет.

Мила подивилась ее хитрости:

– А где же у тебя сердечко, милая?

– Да вот же, – показала она на живот.

– Ох, и хитренькая ты стала, прямо лисичка-сестричка. Давай тогда отдохнем после прогулки.

И приступим к занятиям. Наташа и Илюша очень любили заниматься.

– Мамочка, я тоже очень люблю все узнавать, а сейчас что-то кушать захотелось.

– Вот сейчас и поедим. На голодный желудок и жид даже удавился.

– А кто это «жид»?

– Есть такой хитрый народ – евреи. Их и называют так в шутку.

– А зачем он удавился?

– Никто не давал ему еду, он взял и лишил себя жизни, чтобы не страдать от голода.

– Бедный жид. У него не было такой доброй мамы, как у меня.

Я не буду удавливаться, потому что ты меня всегда кормишь.

– Конечно, Верочка.

Когда Верочка впервые пошла в детский сад, она вечером пришла возбужденная и спросила у отца:

– Папочка, а у тебя на работе есть воспитатель или нянечка.

Он переглянулся с Милой, та прыснула в ладоши и отвернулась в сторону, чтобы не видела этого дочка.

И на полном серьезе ответил:

– Нет, у взрослых не должно быть ни тех, ни других,

– А кто же тогда ругает тебя, когда ты плохо себя ведешь?

– Я стараюсь быть хорошим.

– Ну, а вдруг? – подняла брови кверху малышка.

– Если уж вдруг, то начальник есть.

– А что, он в угол тебя поставит?

– Нет, скорее, на дверь может указать.

– Как это – « укажет на дверь».

– Значит, не будет у меня ни работы, ни денег.

Верочка посерьезнела:

– Тогда ты, папочка, лучше не балуйся.

Как-то после занятий, когда мама помыла голову, а Верочка наводила порядок в своем углу с игрушками, приехала из Ейска бабушка в гости:

– Что-то я по вам так соскучилась, что не усидела дома.

Решила проведать своих любимых, – потормощила она Веру, целуя.

– Мы тоже, мамочка, давно мечтаем, чтобы быстрее пришло лето, – обнимая старушку, говорила Мила, – И завеяться к тебе на весь отпуск! А сейчас отдохни две-три минутки. Я досушу феном волосы.

– Иди, иди, милая, я хоть посижу немного с дороги.

Она села на диван в гостиной и вытянула уставшие ноги вперед:

– Как же у меня ступни гудят.