Лабиринты чужой души. Книга 2

Бабушкин домик находился в первой линии от него. Прямо во дворе слышался шум прибоя и крик чаек. Писаревы там расслаблялись и нежились, кто в тени, кто на солнышке. Особенно радовались общению с морским воздухом и теплой прохладной водой девочки. Они, как рыбки, барахтались в воде, то подпрыгивая над волнами, то ныряя под них. При этом визжали так, что уши закладывало. Накупавшись, они бежали в дом обедать. Аппетит после водных процедур был отменный.

Мила с мужем ощущали себя здесь причастными к чему-то волшебному.

Нравилось нежиться на песке, вглядываясь в лазурный горизонт, ощущая при этом бесконечность и выискивая ту черту, за которой теряется море. Любое мгновение старались впитать в себя, получая удовольствие от ласкающих прикосновений волн, от влажных или сухих поцелуев ветра, даже от колких ракушек, впившихся в огрубевшую кожу ступней. Впитывая сердцем, глазами, душой и вдыхая живительный, соленый, аромат моря, они еще раз убеждались в неисповедимости жизни.

Люба, окунувшись в воду, чуть побарахтавшись и побрызгавшись ею с Верой, всегда кричала:

– Пап, иди к нам, здесь такой кайф! Вода, как в ванной!

Василий тогда снимал одежду и в плавках с разбегу и криками несся к дочкам, высоко поднимая ноги в воде.

Клал одну руку на другую перед собой. Люба тут же забиралась на них ногами, делала сальто назад и оказывалась в волнах, при этом визжа от удовольствия. Со временем такой финт понравился и Вере. Отец был их обязательным товарищем при купании.

Потом сестренки поочередно выскакивали на песчаный берег:

– Мамочка, ну, чего ты сидишь в тени и не купаешься? Там так здорово!

Они тянули ее на глубину, поливали водой из сложенных ладошек.

Но Мила долго на солнце старалась не находиться. Не позволяло подорванное здоровье.

Бывало иногда, вмиг сгущались тучи, море вспенивалось, набегая волнами, сбивая купальщиков с ног, переворачивая всех и швыряя в разные стороны. Тогда они терялись в волнах, в глазах темнело от страха: вдруг не смогут одолеть разбушевавшуюся стихию, хотя и боролись изо всех сил.

Когда наступал дневной зной, Писаревы гуляли по какому-нибудь парку, которых в Ейске встречалось множество. Все они словно из сказки: утопали в роскошной зелени, вокруг яркими пятнами пестрели клумбы цветов, благоухающих разными ароматами. Уютные лавочки в тенистых местах призывно сверкали краской. Если по пути попадались аттракционы, девочки обязательно их опробовали, а взрослые в это время спокойно беседовали, сидя на скамейке.