Лабиринты чужой души. Книга 2

Мы это знаем, как и понимаем, что всем не поможешь»!

– Вот-вот. Она подозрительно вглядывалась в наши лица: «Признайтесь, зачем вам это надо? Квартиру получить больше хотите? Или еще что?»

– Жилье у нас есть и хотим только девочке помочь выжить в этом мире, адаптироваться и стать, в конце концов, счастливой, – ответила тогда я. – А она снова «Не каждый своих-то детей может такими сделать. Вот ваши дети довольны жизнью»?

– Да, они имеют свои семьи. Живут отдельно, – снова отпарировала я.

– Ну, тогда, конечно, – смилостивилась она, – добавил Вася.

– Как меня раздражала эта вредная баба со своей подозрительностью. Я тогда настойчиво возвращал разговор на нужное нам русло:

– Скажите, а вы сообщаете приемным родителям причину попадания ребенка в учреждение?

– Бывает, да. Чаще нет.

– Почему?

– Иногда случается, ребенок понравился потенциальным родителям и потянулся к ним он. Ну, скажем мы, что он от матери-алкоголички. И что? Тут же все отменится.

– Конечно! Все знают, что женский алкоголизм не лечится.

А яблоко от яблоньки недалеко падает.

– Вы поймите, гены не всегда дают о себе знать. На это мы и рассчитываем. Пример новых родителей может пересилить пороки биологических отца с матерью.

– А могут, и нет, – снова возразил я.

– Это как повезет. Но критерий пятьдесят на пятьдесят все равно обнадеживающий, – отпарировала вредная и упрямая баба.

От воспоминаний и расстройства у Василия поднялось давление. Он достал из внутреннего кармана упаковку с таблетками, проглотил одну из них.

С лица спала краснота.

Мила тогда обняла его:

– Не волнуйся, милый. Не одна она там работает. Я сегодня беседовала с очень приятной женщиной оттуда. Она, кстати, пообещала помочь.

Тут Василий снова сел на коня неуверенности:

– А вдруг все-таки гены взыграют?

– Что ты вечно все с ног на голову переворачиваешь? Все лечится. Наши дети тоже болели, мы же не бросались в панику, а просто лечили. Да и сами мы не исполины без болячек.

– И кого же мы возьмем?

– Ну, что ты, забыл что ли? Я тебе сегодня говорила и показывала трехлетнюю Верочку из нашего детдома, – повторила Мила.

– А, ну да! А у нее родители – не алкоголики, не венерические больные?

Мила знала пунктик мужа – он панически боялся заразных болезней.

– Нет. Нормальные люди. Мама работала пианисткой, отец психологом. Все погибли в аварии вместе с сыном.

– Ну, дорогая, если считаешь это важным для нас, дерзай. Не мне с ней возиться.