Fохтаун

– Дорогая, скажите, – снова вступил в разговор ласковый Фадей Фадеевич, – ваш отец занимался с вами? Не переживайте, мы ведь просто общаемся. Цель нашей беседы – знакомство. Мы узнаем вас лучше, а вы увидите, какие мы люди.

Ждана перевела дух и в очередной раз глянула налево.

– Мой отец, – начала она, не сводя глаз с того места, где стоял робот Огастес, – действительно языковед. Он помогал мне по учёбе. Он хороший… Он хочет сделать всё правильно и вырастить из меня человека.

– Ваш отец работает в СКПД? – холодно спросил Жак.

 – Ждана! Посмотрите на меня.

Ждана смотрела даже не на робота, а куда-то в пространство, но когда Жак назвал её имя, она вздрогнула и повернулась к говорящему.

– Следственный Комитет по Делам «Системы», – произнесла она неуверенно, будто бы сомневаясь в правильности названия.

– Киэй Карданов, ваш отец, работает в СКПД давно, но значительного продвижения по службе я не вижу, – сказал Жак.

– Жак, это логично! – спокойным голосом сказала Алияф, повернувшись к своему коллеге.

 – Отец, с высшим образованием, на почётной должности, помогает дочери с историей. Воспитывает в ней правильное отношение к прошлому. Прививает ценности.

– В том и дело, Алияф! – ответил ей Жак. – Я так и не услышал от Жданы её собственного отношения! Что она чувствует по поводу развала ССЭР? Отец может многое дать своей дочери, я в этом не сомневаюсь. Но отношение! Это каждый человек должен взрастить в себе сам. Ждана, мы хотим понять, что думаете по поводу развала ССЭР вы, как личность?

Ждана задумалась, приоткрыла рот и устремила взгляд куда-то вверх.

В этот момент бархатная кожа её лица засияла светом беззаботности; нетронутый горестными невзгодами бархат… Девушка, абсолютно свободная от оков времени, с душой, устремлённой в бесконечность, медленно закрыла глаза и спокойно вдохнула полной грудью. И вдох этот, столь тихий и протяжённый, казалось, втянул в девушку весь воздух комнаты, всё пространство и все те часы, которые проходили в этой комнате от её строительства до последнего момента. Ждана задержала дыхание, а затем тихо выдохнула и открыла глаза.

– Что думаем мы? – абсолютно спокойно переспросила она. – Мы думаем. Часто. Постоянно.

– Нет, не вы с отцом, а именно вы! – пояснил Жак.

– Да, мы! – ответила Ждана. – Не мы с отцом, а мы. Я и 9801.

– Простите, я вас не понял, – запутался Жак.

– Я и 9801 не перестаём думать об этом событии, – пояснила девушка.

– Что такое 9801?! – разозлился Жак.