Смерть в белом халате

Ее рука была прикована к трубе наручниками, а помещение напоминало какое-то убежище. Было очень тихо и холодно.

– Кто здесь? – спросила Евгения и медленно повернулась, насколько позволяли металлические оковы.

В Древней Греции на корабли брали рабов и приковывали их цепями к скамейкам, а еще разгневанный бог-громовержец Зевс навечно приковал Прометея к хребту кавказских гор, чтобы бунтаря ежедневно терзал орел, разрывая и поедая печень. Вот и все познания преподавателя гуманитарных наук, которые здесь никак не пригодятся.

– М-м-м, – раздался стон где-то в углу помещения.

Евгения присмотрелась и увидела темный силуэт.

– Герман Николаевич, это вы? Герман Николаевич!

Это может быть только он, доктор Архипов. Значит, и ей, и ему вкололи какую-то гадость и приволокли в этот гараж. Зачем? Какой у преступников интерес? Они хотят услышать от нее о проблемах культурогенеза или обсудить тему «культура страны в зеркале журналистики»? Что же теперь делать?

Она хотела заплакать, но потом передумала.

– Герман Николаевич!

– Да, – он ответил слабо. – Евгения Олеговна, это вы? Что произошло? Где мы?

– Да я сама толком не понимаю. Я уже попрощалась с вами, но потом обернулась и увидела, что вы сидите на земле, а рядом бритый парень поддерживает вас. Я решила, что вам от жары плохо стало и надо позвать врача, и закричала.

– Что кричали-то?

– Что нужно вызвать «Скорую». А парень подскочил ко мне и вколол что-то в плечо, больше я ничего не помню.

– Я тоже почти породнился с трубой. Наверное, это был пропофол или диприван, короче, кратковременный наркоз. М-да.

Глаза привыкли к темноте, и Евгения разглядела, что Архипов сидел на полу в паре шагов от нее.

– Странное у нас с вами продолжение, Евгения Олеговна.

– Странное, – согласилась она.

– Давайте будем рассуждать вместе.

– У меня голова не работает, – призналась Шумская.

– Ничего, ничего. У вас хорошая, красивая голова, наверняка светлая. Сейчас в себя придете, это небольшой шок. Не каждый же день вас к трубе приковывают.

«Он еще и шутит», – вздохнула Евгения, но с его доводами готова была согласиться.

– Получается, что на нас напали и похитили. Кто, почему, непонятно. Если я «пал» первой жертвой, значит, охотились на меня. Мне кажется, вы пошли со мной «прицепом», потому что оказались рядом. Вы стали неугодным свидетелем.