Своя на чужой территории

Следственная группа состояла из пяти человек – вроде бы немало, но, войдя в помещение, они словно растворились в гостиничном номере, поскольку каждый немедленно занялся своим делом: один осматривал труп и проверял содержимое карманов, другой фотографировал, третий с помощью пинцета складывал в прозрачные пакетики предположительные улики вроде волос. Еще один о чем-то тихо говорил с врачом, держа в руках протокол. В это время эксперт обрабатывал ладони погибшего дактилоскопической пленкой, производил забор проб воздуха и упаковывал в пакеты стаканы, стоявшие на тумбочке.

– Следователь Сергей Уткин. А вы кто будете, молодые люди? – враждебно обратился к Юле и Вадику невысокий тщедушный мужчина.

Тымчишин, наблюдавший за работой следователей, ответил ему в тон:

– Мы те, кто вам всегда не нравится. Журналисты местной газеты.

Вадим своей неприязни к следакам не скрывал. Впрочем, неприязнь была взаимной. Каждая из сторон обвиняла противников, мол, только и делают, что «вставляют палки в колеса» и мешают работать.

– Очень интересное заключение, – раздраженно сказал следователь. – А здесь вы с какой целью? Сенсацию караулите?

Луиза поспешила снять напряжение.

– Меня зовут Луиза Юнис. Алик Царев… покойный… работал со мной. Это местные журналисты, наши друзья, я просила их приехать.

– Зачем вы просили? Могу я посмотреть их документы? Паспорт, например. И зачем нам тут журналисты? Я их не звал.

Пока Луиза объяснялась, Юля обдумывала свежую неожиданную информацию.

Оказывается, Алик Царев был родом из ее родного города, но признаваться в этом не спешил. Или просто не считал нужным? Сорнева знала сколько угодно случаев, когда люди не хотят возвращаться в город своего детства. Причины бывают разными: и боязнь разочарований, и нежелание воскрешать в памяти события, ранящие душу до сих пор.

– Накаркали, дорогие коллеги, – тихо сказала она Тымчишину. – Кто там меня в гламурности нынче упрекал?

– Беру свои слова обратно.

– Теперь, похоже, к гладкому материальчику о кино надо добавлять убийство. Адская смесь.

– Знаешь, у нас в детстве такая загадка была пикантная: «В темной комнате на белой простыне…»

– Вадик, я тупая, ты мне сразу ответ скажи.

– Кино это, подруга. Самое обычное кино.

– Вадик, ты это к чему?

– Да ни к чему. Просто вспомнил. Ты же кино с ними снимала. Вот в кино всякое бывает. Чудеса происходят без причин, как и трагедии. Жалко парня.