Жизнь в стеклянном доме

Яков Иванович в течение всего разговора заметно нервничал и очень хотел, чтобы Лариса Сокольская побыстрее покинула его кабинет.

– Я вам не помешаю? – В кабинет быстрым шагом зашел мужчина.

– Мне хотелось бы пообщаться с Яковом Ивановичем без посторонних.

– Это не посторонний, это руководитель аппарата нашей администрации, – сразу оживился Яков Иванович. – Проходи, проходи!

– Семен Палыч Чистов, – представился вошедший, и она почувствовала, что настроение у мэра, да и энергетика в кабинете буквально изменились.

Яков Иванович расправил плечи, даже стал как-то выше ростом и уверенней. Прибежавшая секретарша поставила чашки с чаем и открыла коробку конфет.

– Надо гостей хорошо встречать, особенно таких очаровательных женщин, – произнес Семен Палыч. – Что же ты, Яков Иванович! – попенял он Ударникову.

Чистов буквально раздевал Ларису взглядом, он так провел глазами по изгибам ее тела, что она поежилась и подумала, что в поле его зрения обнажена куда больше, чем когда просто снимает одежду.

Сокольская сделала вид, что ничего не замечает.

– Семен Павлович, а вы были на сегодняшней сессии?

– Нет, я был у начальства в области, такие дела пропустил! Так Пестерева пытались убить?

– И ты туда же! – Ударников подскочил на месте. – Да сердце, наверное. Я как раз на трибуне стоял, а Пестерев поднялся вопрос задать, покачнулся и упал. Я даже сразу и не понял.

– А какие отношения, Яков Иванович, были у вас с пострадавшим Сергеем Пестеревым?

– Да никаких особых отношений.

Депутат и депутат, не хуже и не лучше других.

– Наверное, надо уточнить, – вмешался Чистов. – Пестерев – депутат активный, всегда на сессиях выступает.

– Про его инициативу по отзыву мэра знали все?

– Я вас умоляю! – Чистов явно хотел ей понравиться. – Он в области пресс-конференцию проводил со своими дружками. Об этом только ленивый не знал.

– Я, представьте себе, до сегодняшнего дня не знала!

– Но вы, наверное, только протоколы читаете, а телевизор не смотрите?

– Редко, – созналась Лариса.

– Не было здесь никакого секрета!

– А у вас, Семен Павлович, есть версии, кто мог желать смерти Пестереву?

– Почему сразу смерти? Он ведь живой? Пусть полежит теперь в больнице, здоровье свое проверит. Депутату необходимо железное здоровье.

– И все же, были у него здесь враги? Если он предлагал провести процедуру по отзыву мэра, можно ли считать, Яков Иванович, что он был вашим врагом?

– Нет, нельзя! – закричал Ударников.