Япония по контракту

Но заседать ради этого ежедневно по десять часов…

– Да, это слишком долго, – согласился Хидэо и тут же спохватился, испугавшись за свою смелость, он обсуждал японские порядки, да ещё с иностранкой! Заговорил торопливо: – Мы будем это менять! Уже меняем! В этом году заседания длятся на час меньше!

И он посмотрел на неё победоносно. А она вздохнула, навсегда расставаясь с надеждой поговорить с Хидэо о делах. Правда, оставался ещё один путь – заставить Хидэо обсуждать работу у неё дома, залучив его под предлогом, например, опять сломавшейся офуры.

Её бытовые проблемы, в отличие от научных, Хидэо решал мгновенно. Наверное, он считал их более важными?

Все свои дни Хидэо посвящал собраниям, заполняя редкие паузы подготовкой протоколов. На другую деятельность приходилось совсем немного времени: одна лекция в неделю, один семинар, пара вечерних часов на руководство студентами. На собственную научную работу у Хидэо не оставалось ничего. Понемногу она приходила к выводу довольно странному – заниматься наукой в японском университете некому.

Профессор пропадал на собраниях, его ассистент Шимада сидел возле компьютера и плохо представлял, что скрывается за мудрёным названием лаборатории, но Хидэо мирился с этим – иметь компьютерщика стало модным. Два других ассистента в лаборатории почти не появлялся – они вели занятия со студентами.

– Кто же в университете занимается наукой? – попыталась выяснить она у Шимады.

Он указал на блестящие чёрные головы у компьютеров.

– Да вот они, студенты!

– Как же удался тогда Японии технологический прорыв, если самым квалифицированным учёным, профессорам, заниматься наукой некогда? Откуда берётся вся эта блестящая электроника, автомобили и, вообще, японское чудо?

– Чудо – это на фирмах, – Шимада улыбнулся, – а университеты у нас… – Он не сказал – слабые, он просто безнадёжно махнул рукой.

И заторопился. – Сегодня я тоже должен быть на собрании, я очень занят! – В его голосе явственно зазвучала гордость. Он возвращался к японской жизни, сэнсэй Шимада.

В коридоре, поднимая ветер, одна за другой распахивались двери кабинетов, выпускали спешащих сэнсэев. Сэнсэи убегали в одном направлении – к залу заседаний. Там хлопотали секретарши, расставляя на столах фарфоровые стаканчики с зелёным чаем. Входя в зал, сэнсэи преображались. Выражение нарочитой озабоченности, которое они привычно носили в своих лабораториях, сходило с их лиц, уступая место неподдельному интересу.