Япония по контракту

Должно быть, эту смесь хозяйки использовали часто – жидкость, напоминавшая по цвету квас, продавалась в двухлитровых бутылях. В бутылки поменьше был заключён чистый соевый соус. Он занял большую часть полки с приправами, потеснив кетчуп, горчицу, майонез и вообще всё остальное. Тофу можно было есть и сырым, полив его всё тем же соевым соусом. Но самое наиглавнейшее назначение тофу состояло в том, что им заправляли мисо-суп.

– Как, Вы не знаете что такое мисо-суп? – даже привыкшая к иностранцам Зухра опешила. – Да ведь это – главное в японской кухне – мисо-суп!

Оправившись от изумления, Зухра улыбнулась, счастливая тем, что именно от неё кто-то впервые в жизни услышит про мисо-суп.

– Это мисо! – голос Зухры зазвенел так, словно она объявляла выход королевы.

В пакетах, коробках, банках и даже ведёрках содержалось нечто, похожее на горчицу, но в количествах столь внушительных, что скорее напоминало краску для пола. Мисо называлась паста из квашенных соевых бобов, более или менее острая, а потому и разная по оттенку охры: от светло-жёлтого до густо-коричневого.

Чтобы приготовить мисо-суп, надо было разболтать пасту в горячей воде и добавить тофу. Получался соевый суп с соевым творогом – соя с соей. Кроме тофу в суп полагалось положить водоросли. Большую часть длинной полки с водорослями занимало нечто под названием "нори" – переработанная морская капуста. Сквозь прозрачные пакеты просвечивали чёрно-зелёные тонкие листы, напоминавшие бумагу. Они и нарезаны были размером с писчую страницу. Но в мисо-суп клали не нори. Зухра взяла с полки пакет с длинными, плоскими, как у камыша, синеватыми листьями в белом налёте морской соли. Водоросли, тофу, лук – так получался самый простой мисо-суп на каждый день.

Но существовал и суп праздничный – с маленькими чёрными ракушками. В кипятке их створки раскрывались с тихим пощёлкиванием, освобождая сероватое тельце моллюска.

– Его пресный нежный вкус так хорошо сочетается с кисловатым супом! – Зухра блаженно прикрыла глаза.

– Да, это вкусно, – согласилась она, вспоминая суп в ресторане, куда привели её Хидэо и Намико в первый вечер.

– Но дома Вам, одиночке, суп с раковинами не удастся приготовить, – огорчилась Зухра.

Ракушки продавались сеточками штук по тридцать – за раз одной не одолеть, а хранить нежного моллюска нельзя.

К японским ракушкам Зухра привыкла легко.

– Но вот это я до сих пор есть не могу!

Зухра указала на белые плоские пенопластовые коробочки.