Тримонциум

Она была не просто симпатичной, но даже красивой – особые черты лица, светлые глаза, приятная улыбка, невысокого роста, хорошо сложена.

Где-то посередине концерта подул сильный ветер, небо заволокло и пошел сначала мелкий, а затем крупными каплями сильный дождь.

Хотя у меня был зонтик, мы с Витой здорово промокли. Один из приятелей был на машине и довез нас до общежития института, где мы жили, и где, следовательно, расположился наш студенческий интеротряд.

Все мокрые влезли в машину (кажется нас было 7 или 9 человек), смеялись и шутили.

Затем в общежитии собрались у кого-то, играли в рулетку.

Было очень весело.

Этот летний, теплый дождь с ветром и этот вечер придали мне некоторую свежесть и утешение.

Многие девушки ходили в джинсах. Вита же при своей фигуре одевала то платья, то юбку с чем-то. Я как-то спросил:

– Вита, почему ты не носишь джинсы? Они, наверное, тебе идут?

– Просто не хочу. Если хочешь, я завтра одену.

На следующий день она появилась в джинсах. При встрече она многозначительно посмотрела на меня и улыбнулась.

Я ей ничего не сказал, но про себя отметил: она в джинсах была еще лучше, чем в юбке.

В один из дней, Сильвия, я, Вита и два товарища из Германии, с которыми я был знаком уже целую неделю, пошли в город.

Сначала сходили на мемориальный комплекс памяти погибших воинов во второй мировой войне, затем пошли к памятнику советским воинам-освободителям – знаменитому «Алеши».

Поднимались медленно, не спеша. Памятник находится на одном из живописных холмов.

Вокруг много зелени. Собрали цветы и каждый, молча, возложил их у подножия обелиска.

Собирая цветы, мы вели непринужденную беседу, но я понял это по взгляду девушек, что как и я, так и они испытывают какое-то легкое волнение. Успокоились только тогда, когда оба парня – Штефан и Зигмунд, последовав нашему примеру, молча положили цветы к подножию постамента.

Мы ни о чем не говорили, но каждый из нас думал о том же – о прошедшей войне, о тех, кто своей жизнью подарил нам сегодняшний день, о том, какой долгий и тяжелый путь прошли наши народы к этой победе, и о том, что нам сейчас хорошо.

Ибо молодость – это всегда хорошо. Хорошо трудиться, общаться, узнавать друг друга, мечтать о чем-то, уверенно идти к своей цели.

И было такое ощущение, что будто мы в чем-то виноваты перед историей, что наши народы тогда вели такую жестокую и кровопролитную войну.

Постояв немного, мы начали спускаться вниз по направлению к нашему временному, но общему дому.