Джосанолинда

Они стояли в вычурных позах, и напоминали статуи эпохи Позднего Возрождения, когда начал царствовать в линиях маньеризм, но к ее большому удивлению, они были живые и при виде Мирэны, они выпрямились и почтительно склонились. Затем Мирэна повернулась к Марине и, достав маленькую шкатулку из складок своего наряда, вынула оттуда маленький флакончик. Затем вылила содержимое флакона в огромную чашу.

– Подойди, – приказала она Марине, и та подчинилась. Она жестом показала, что Марине нужно склониться и та присела на корточки, а властный голос Мирэны произносил какие-то незнакомые слова, которые Марине не были понятны, но ощущение чего-то важного и великого не оставляло ее.

 – МэдэмИя! – резко крикнула Мирэна в пространство и, брызнув из чаши на Марину, приказала выпить, все, до дна.

Через несколько минут она почувствовала легкость и свободу во всем теле, чувствуя себя легкой как перышко. Затем эти ощущения сменились приливом желания, которые разливались по всему телу, заглядывая в самые сокровенные и потайные уголки души, куда хода не было никому, даже сама Марина боялась заглядывать туда, слишком там темная, тайная и неизведанная область.

И, в этот момент, зазвучала музыка, необычная, тонкая, еле уловимая, как дыхание ветра, как ночное небо, казалось, что она льется ото всюду, пронизывая невидимыми нитями насквозь страстное и желанное тело Марины, играя на нежных струнах души. И вдруг одна девушка, стала изгибаться, словно змея под звуки этой необычной музыки, затем другая, затем третья и так все стали извиваться в едином ритме, и сама Марина не заметила, как тоже начала танцевать этот необычный танец. И странное дело, ее руки, ее ноги и все тело, уже ЗНАЛО эти движения, и она танцевала в такт, ни разу не сбившись и поражаясь самой себе.

Затем Марина увидела, что другие девушки начали отбивать ритм на музыкальном инструменте, напоминавший маленький барабан. И танцовщицы, сбросили с себя наряды, оставшись в браслетах и украшениях, начиная отбивать ритм и принимать различные позы, напевая какой-то мотив и слова, которые она не понимала.

Марина смотрела и не могла решиться на такой откровенный и необычный танец, но тело само отбивало такт и повторяло движения, от которых чувствовалась бешеная энергия страсти и чувственности, даже огонь в очаге, вокруг которого происходили танцы, стал больше и ярче.