Предел несовершенства

 – Я покажу вам цех, экскурсию проведу, если хотите.

– Экскурсия платная? – поинтересовалась Настя.

– Для вас – нет. Это техбюро, это архив, это механический участок, а это наш родной – термичка, термическое отделение и гальваника. – Казалось, что Костя, а именно так он предложил себя называть, по имени, гордился этой шумно-дымной какофонией.

– Здесь по отчеству не принято. А вас как обычно называют?

Она чуть было не сказала – Елка, но вовремя спохватилась.

– Анастасия Юрьевна меня называют.

– Значит, Настя!

Она пожала плечами и решила пока с ним не спорить.

– У нас, между прочим, вокруг цеха столько цветов, и фонтаны есть!

Настя кивнула и усмехнулась про себя – так, пародия на зелень. Три хилые пальмы в кадке. Но критиковать в первый рабочий день территорию цеха она не решилась, надо привыкать и к такому, все-таки Сибирь.

– А это наше с вами рабочее место, наш участок.

Территория участка была большая и заканчивалась длинным переходом с окнами во всю стену.

– Здесь самый мощный на заводе пресс, а вот термопечи большой мощности и производительности, здесь можно обрабатывать изделия различной формы весом до нескольких сотен килограммов. Недавно провели модернизацию участка, и теперь печи оборудованы компьютерной системой контроля и регистрации всех технологических режимов. Представляете?

Настя со знанием дела кивнула.

– А это гальванические ванны – серебрение, палладирование, золочение и много всякого разного химически непонятного.

– Да чего уж тут непонятного? Гальваника – это такой электрохимический метод, когда наносятся металлические покрытия на электропроводящий материал для придания ему определенных свойств: защитных антикоррозийных, защитно-декоративных. Повышается коррозийная стойкость деталей, их эксплуатационные характеристики.

– Пять! Пять вам баллов, технолог Настя! – восхищенно воскликнул Костя.

– Ты надо мной смеешься? – не выдержала она.

– Да что ты! – искренне возразил он. – У меня ведь образование – физкультурный институт, я первый год вообще ничего не понимал, трудно было, читал много, пока не дошел до сути. Самоучка я.

– И сколько ты тут работаешь?

– Три года.

– Ну, а я только пять лет училась, поэтому у меня с теорией все хорошо. Войду в курс и, думаю, буду приносить пользу.