Я не могу жить без любви!

– Я озиралась по сторонам, искала ту, которая, по словам сослуживцев, ходила за Дмитрием Ивановичем по пятам, – продолжала рассказывать подруга, мастер интриги. – Мы не успели проговорить и пяти минут, как показалась «ниточка» и преградила журналистам дорогу. Она пыталась заговорить с нами, чтобы отвести удар от «иголочки» – любимого генерала.

– Какая самоотверженность! – подумала я. – Наверное, так «служат» чужим мужьям?! Своим любовникам?! И ради чего? – Вика подошла к окну и несколько минут молчала.

 – Боюсь скатиться к осуждению.

– Не судите, да не судимы будете! Каждому придётся отвечать перед Богом! – поддержала Лера разговор. – Она была замужем?

– Да, но, видимо, статус замужней женщины не мешал ей ухаживать за генералом. Предвижу твой вопрос о реакции супруги, – Вика повернулась к подруге. – Всё, как и в предыдущем сценарии: жена обо всём знала, но ничего не могла сделать или не хотела что-то предпринимать.

– Женщины делятся на тех, кто знает об изменах своего мужа, и тех, кто не желает об этом слышать! – голосом эксперта произнесла Лера.

 – Вторая группа не перестаёт удивлять! Уйти от сплетен и позора позволит лишь решение оставить изменника. Если взрослые дети, сделать это несложно, другой причины оставаться в браке не вижу! – снова категорично заговорила Лера.

– Помощница генерала ни на минуту не оставляла своего Димочку. Так она без какого-либо стеснения называла человека, которому перевалило за шестьдесят! Ему это нравилось, а у меня росло чувство отвращения к бывшему офицеру.

Ты не поверишь, но она принимала все адресованные ему телефонные звонки! Тотальный контроль везде и во всём! Она окружила «заботой», которую настоящий мужчина никогда не примет. Жить с другой женщиной при «живой» супруге, – Вика чуть не задохнулась от возмущения, – к тому же в маленьком городке, где все друг про друга знают, – верх цинизма!

– Тёзка тебя узнала? – полюбопытствовала подруга.

– Нет, Виктория Григорьевна так увлеклась ролью защитницы, что не заметила, как я отошла в сторону с Дмитрием Ивановичем. Нам удалось пообщаться ещё минут десять. Вдруг «опекунша» опомнилась и быстро направилась к нам. Услышав вопрос о судьбе Алексея Ивановича, стала рассказывать чужим людям такие подробности, от которых неловко стало не только мне, но и подошедшему телеоператору. Мы поспешили закончить съёмку.