Максималистка

Вот ему и расскажешь, почему ты так плохо работаешь.

–Ничего не понимаю, – пробормотала про себя Вера. – Ладно, сейчас все выяснится, – и направилась в кабинет начальника цеха.

Постучав для приличия и спросив разрешения, Вера вошла в кабинет, где за видавшим виды письменным столом сидел Олег Николаевич, Олежка, и всем своим видом старался показать, что разговор будет нешуточный и серьезный.

–Проходи, Вера. Садись, – начал он свою речь. – Ты у нас работаешь всего ничего, а уже умудрилась создать себе проблемы.

– Я Вас не понимаю, Олег Николаевич, – отозвалась Вера.– Проблем у меня, как будто, и нет.

–Это пока, Вера, пока. Сегодня мне отдел контроля дал данные по тебе – оказалось, что пять упаковок с товаром испорчено. Ты что их, ногтями рвешь или как? – Олежка уставился на нее своим неподвижным взглядом, будто старался просверлить насквозь.

–Вот оно что, – догадалась Вера.

– Я стараюсь работать хорошо, – Вера сама не понимала, в чем она сейчас оправдывается. – Все делаю аккуратно. Я сама не знаю, как эти упаковки могли повредиться. Сдавала смену – были целые.

– Вот и я не понимаю – как можно было умудриться на такой простой операции наломать дров? Поэтому я тебе вот что скажу – забирай-ка ты свои вещички, сдай спецовку и можешь быть свободна.

– Подождите, а кто со мной рассчитается? Я проработала почти всю неделю, – возмутилась Вера.

– Какой расчет? Да ты что? Ты у нас на испытательном сроке. Считай, что ты его не прошла. Так что давай, собирайся, освободи место для других, – и Олежка гордо поднялся и вышел из своего кабинетика.

– Придется собирать удочки, – подумала Вера. – А может, это все и к лучшему? Не работа, а каторга. Стоишь с утра до вечера и чувствуешь себя машиной для упаковки. Ладно, начнем все заново. Плохо, что денег не заплатят. Время только потеряла здесь, а больше никакого толку.

Слегка расстроенная, она дошла до раздевалки, чтобы переодеться и, о, ужас, увидела свой шкафчик открытым.