Маленький Левиафан

Избегала она только рассказа о том, что случилось с мамой, потому что боялась расплакаться, а папа просил её не плакать!

Перед отъездом сюда она уговорила отца взять её в больницу, проведать маму. Папа долго отговаривал Аврору, но потом всё же согласился.

– Только имей в виду, к маме мы подойти не сможем, потому что она лежит в особой комнате и спит. Не думаю, что тебе надо это видеть, но раз ты так просишь…

И они зашли в комнату, отгороженную от другой комнаты большим стеклом. И там, в этой, другой комнате на кровати лежала спящая женщина.

В первое мгновение Аврора не узнала в ней свою маму. Видно было только бледное осунувшееся лицо, синие тени вокруг глаз и коротко остриженные волосы, выбивающиеся на висках из-под голубой шапочки.

Нижнюю часть лица закрывала маска. Руки лежали поверх одеяла, и к ним тянулись провода и трубочки. Какие-то приборы, громоздящиеся вокруг кровати, мигали зелёными и красными огоньками и тихо попискивали, по маленькому экранчику метались зигзаги и мелькали какие-то цифры.

Разве это могла быть её мама?! Красивая, весёлая, энергичная! Разве могла её мама так безучастно лежать, когда совсем рядом стоит она, Аврора, её любимая дочка, её сокровище, её радость (так она часто называла Аврору)? И всё-таки, это была она. Такое превращение было настолько страшным, что не вмещалось в голову. И Аврора заплакала.

– Зря я тебя сюда привёл, – огорчился папа. – Не плачь. Мама обязательно поправится. Ведь у неё есть мы. А мы её любим и не позволим, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое.

«Уже случилось», – подумала Аврора, но понимала, что может случиться что-то и вовсе ужасное. И непоправимое. Об этом нельзя было говорить и даже думать. Поэтому сейчас, болтая обо всём с Лукрецией, она тщательно избегала разговоров о маминой болезни. Женщина её, как видно, понимала и не расспрашивала.

Они так заговорились, что даже не сразу услышали, как хлопнула входная дверь.

Это вернулся папа! Аврора кинулась к нему навстречу.

– Привет, привет, дочурка! Ну как ты здесь? Лукреция, спасибо огромное, что посидели с Авророй.

Вы очень меня выручили. Как, она, не слишком вам надоедала?

– Что вы, господин архитектор! Должна признать, что девочка у вас хорошая. От неё никакого беспокойства. А как вы съездили? Как супруга ваша себя чувствует?

– Всё без изменений, – скупо ответил папа. Он имел очень утомлённый вид после многих часов за рулём.

– Сейчас я вам поужинать соберу! – встрепенулась Лукреция.