Ненавижу тебя, Люблю тебя

– Извините, Олег Степанович, можно к Вам?

Верховский заинтересованно взглянул поверх очков на девушку.

– Конечно, Ниночка! Что у Вас?

– Такая ситуация возникла…– Нина не знала, как лучше начать.– Вы, наверное, будете ругаться, но лучше сказать… Я перепутала анализы.

– То есть? – не понял Верховский.

– Я случайно записала результат анализов одного пациента в карту другого пациента.

– Нина, Вы серьезно? – Верховский в недоумении сделал неопределенный жест руками. – Вы знаете, какая трагедия может разыграться из-за неправильного заключения врача? Семьи рушатся! А Вы: перепутала, перепутала…

– Простите, Олег Степанович! Так вышло! Я ведь не специально!– Нина чуть не плакала от раскаяния.

– Ну, все, все, – смягчился Верховский. – Кто этот герой, или героиня? Кого перепроверять?

– Это Черкашин, Борис Черкашин, – протянула Нина. – Вот правильное заключение.

Она положила результат на стол. Верховский нетерпеливо взял листок.

– Кстати, у его жены заключение также не соответствует? – поинтересовался профессор.

– Нет, нет. Там все в порядке. Я проверяла, – поспешила заверить Нина.

– Ну-с, посмотрим…

Верховский положил на столе рядом два заключения: предыдущее, которое только что смотрел, и правильное, которое принесла Нина. Через минуту, внимательно всмотревшись, он воскликнул:

– Так и есть! А я уж думал, совсем квалификацию потерял! Вот! – он подчеркнул нужную строку в заключении. – Вот в чем проблема! Бесплодие не у жены, а у мужа! И это вердикт.

– Ой, что теперь будет! – запаниковала Нина.

Верховский согласился:

– Да, ситуация нехорошая… Нужно будет как-то объяснить клиенту, что произошла ошибка. Извиниться, наверное. И делать это придется, конечно же, мне…

Верховский с укором взглянул на лаборантку. Нина молчала, стоя с опущенной головой, и виновато слушала профессора.

– Ладно, что тут говорить! Дело сделано. Идите, и впредь более ответственно относитесь к своей работе!

– Спасибо Вам, Олег Степанович! Я учту, я постараюсь… – залепетала обрадованная за то, что ее простили, Нина, и выскочила из кабинета профессора.

– Эх, молодежь, молодежь! – посмотрев ей вслед, тихо проговорил про себя Верховский.

* * *

День клонился к вечеру, а Борис Черкашин все сидел в своем кресле, безразлично глядя на документы. Секретарь уже ушла, сотрудники разошлись, не считая охраны.