Броненосец «Варяг»

К контр-адмиралу подошел Трусов с бокалом шампанского и спросил: «Карл Петрович как вы предполагаете, кого можем встретить в Цусимском проливе или же у восточного побережья Кореи?»

– Думаю, все корабли первого боевого отряда японского флота, находятся сейчас под Артуром, да и второго то же. Мы можем повстречаться либо с четвертым боевым отрядом адмирала Уриу, либо с пятым адмирала Катаоки. В любом случае наш отряд из шести крейсеров будет мощнее любого из японских, и в этом случае, я отдам лишь один приказ – атаковать и затем все вместе посмотрим на днища японских кораблей.

Николай Дмитриевич обратился к Иессену: «Я с Вами Карл Петрович полностью согласен, но, если успеют войти в строй броненосные крейсера "Ниссин" и "Кассуга", и японцы включат их не в первый, а как раз в четвертый и пятый отряды?»

– Тем достойнее будет победа Николай Дмитриевич. Один хороший противник против наших шести крейсеров – мы должны управиться, разделать его под орех. Шестидюймовую броню японских итальянцев, наши 8-дюймовые орудия пробьют на 15 кабельтовых, а нам бояться нечего, брони у нас нет, а посему отсиживаться за ней не придется и сражаться хоть с 30 кабельтовых, хоть с 10, нам все едино.

Вы мне лучше скажите, какой Вам крейсер более по душе "Память Азова", которым вы командовали, в 1889 году, или нынешний бронепалубный "Рюрик", построенный как систершип «Богатыря»?

Евгений Александрович на миг задумался, и ответил: «Крейсер "Память Азова" конечно красавец.

Парусное вооружение, броневой пояс, но подвержен пожарам, особенно если сейчас по нему фугасами стрелять будут, и не так быстр, как "Рюрик". Мне, когда особенно мы шли с попутным ветром иногда грезились рассказы о пиратах и дальних морях, под скрип бимсов, но это было так неспешно, что к текущему двадцатому веку, это все устарело. Тем более крейсер «Память Азова» нес богатое убранство императорских кают, а мог бы еще броню, либо дополнительное вооружение».

– Кстати, о пиратах любезный, – сказал контр-адмирал Иессен, – завтра, побыть в этой роли придется нам! Моральных угрызений нет, ведь государыня Екатерина запретила[18 - Декларация «о вооружённом нейтралитете» – декларация Екатерины II, согласно которой судно любого нейтрального в военном плане государства, находящееся в любом из морей, находилось под защитой всех нейтральных государств.

Ответственность за нападение на нейтральное судно возлагалась на суда напавшей державы.