Черная кровь

Выйдя из ресторана, они пошли вдоль мокнущих домов по направлению к центральному бульвару. Часть пути прошла в напряженном молчании. Оксана спрашивала себя о том, зачем она все-таки пошла, ведь ей известно, как все будет дальше. Такое было не раз, и такое будет снова. Потом незнакомец встряхнул головой и сказал:

– Никита.

– Что – Никита? – вздрогнула Оксана, уже погрузившаяся в какие-то отвлеченные мысли.

– Меня зовут Никита Каменский. А вас – Оксана, да?

– Как вы узна… А, да, – смутилась Оксана, вспоминая о дурацкой бирке, которую заставляли носить на работе.

– Скажите, Оксана, вы темноту любите?

– Че-его?

– Я почему спрашиваю. Вон там кинотеатр виднеется, может сходим? Или вы темноты боитесь?

– Давайте с вами воздухом подышим. Там скучно, в кинотеатре. И подростки попкорном хрустят. Я больше гулять люблю. Чаек на набережной кормить.

– Чаек. На Набережной. Это интересно, – сморщил губы в своей странной улыбке Никита.

– Тоже мне, Санта-Клаус, – недоверчиво сощурилась она. Но орешки взяла.

– У меня просто привычка такая. Орешки.

Его манера односложно выражаться и насмешливо косить на нее глазом сверху вниз уже порядочно раздражала начинающую замерзать Оксану. «Понес же меня черт…»

– Что вы сказали? – вдруг нахмурился Никита.

– Ничего, – еще больше удивилась Оксана.

– А хотите я вам про вас расскажу?

И, не дожидаясь ее ответа, вдруг горячо и запинаясь на каждом слове выдал ей всю ее жизнь от начала и до конца: и про несчастную ее семью, и про то, что ребенка одна воспитывает, и про любимых подружек, без которых жизни бы ей совсем не видеть.

Оксана остановилась и тупо смотрела ему в лицо.

– Вы что, шпионите за мной? – мрачнея спросила она.

– Нет, что вы! Просто ваши коллеги очень разговорчивыми становятся, когда видят иностранные денежки… А давайте на ты, – примирительно предложил Никита и, снова не дождавшись ответа, решительно взял ее за локоть и потащил по направлению к Набережной.

По дороге он пустился в пространные обоснования своего интереса к ее скромной персоне и по всему выходило так, что интерес его не праздный, а, скорее, закономерный. Один в чужом городе. Знакомых нет. Коммуникабельностью не отличается. Консервативен до мозга костей.